– Но ты не должен был понять что я ведьма, - Эйта посмотрела на амулет и хмыкнула, он был в порядке

– У меня с колдовством особые отношения. Я его всегда вижу и зачаровать меня невозможно.

– Правда?
– Эйта и не знала что такое бывает.

– Но ты не ответила, зачем колдовала?
– спросил князь.

– Испугалась я, - насупилась девушка.
– Кабы не ветер, ты б с охотниками своими, меня просто снес.

– А в сторону отойти было нельзя?
– с издевкой поинтересовался Бутко.

Эйта вспыхнула, спросонок эта мысль ей даже в голову не пришла, была опасность, она ее устранила. Девушка бросила на собеседника затравленный взгляд.

– Заблудилась что ли?
– смилостивился Бутко Синеозерский.

– Нет, просто спала, жару пережидала, - тихо ответила Эйта.
– Сон кошмарный приснился, а тут собаки, потом олень.

– Ясно, - князь кивнул.
– Но колдовать просто так все одно не смей, у меня с этим строго. А далеко ли путь держишь?

– К князю Еремею, - вздохнула Эйта.

– Вот как?
– удивился мужчина, и сердце в груди у него на мгновение замерло, вспомнив дочку Еремея - Миладу.
– А зачем едешь?
– спросил он

– Тебе-то что?
– колдунья склонила голову на бок, внимательно вглядываясь в князя.

– Я тут князь, и если спросил, значит надо. Служишь Еремею?

– Нет, я никому не служу, - покачала головой Эйта.
– Да и князь колдунов с некоторых пор не жалует.

– Тогда зачем едешь?
– повторил свой вопрос Бутко.

– Надо мне, - рассердилась Эйта.
– Или проезжать по своей земле без доклада ты тоже запрещаешь?

– Ты не хамила бы,- посоветовал мужчина.
– Я ведь и рассердиться могу.

– Напугал, - хмыкнула девушка.
– Я тоже и что с того? Хочешь потягаться чей гнев страшнее будет?

– Ты что мне угрожаешь?
– князь улыбнулся, но была это улыбка большого зверя, в силах своих не сомневающегося.

– Нет, предупреждаю, - ответила девушка и тоже улыбнулась, ее улыбка вышла не менее уверенной. Но князь был странный и Эйта, как не смотрела, никак не могла понять как эту странность истолковать. Оборотнем он не был, но все же иногда, медвежья суть проскакивала. И колдовство на него не действовало. Улеб как-то говорил ей что оборотней только убить можно, физически, колдовские приемы вроде зачарования или подчинения воли на них не действуют. Значит все-таки оборотень?
– Как-то не так мы с тобой знакомство начали, Бутко Синеозерский, - вздохнула Эйта.

– Давай сызнова начнем, - предложил князь.
– А откуда тебе ведомо кто я такой? Ты ж сказала проездом тут.

– У князя Еремея я про тебя слышала, когда с дочери его проклятие снимала. Мне видение было, будто проклята она была из-за медведя в синей рубахе и с мечом вот именно таким, - она кивнула на пояс князя.
– Они и сказали сразу - Бутко Синеозерский.

– Ты проклятие с Милады снимала?
– воскликнул мужчина.
– С ней все в порядке?

– Когда я год назад из дома уезжала - было в порядке, правда она рассчитывала что когда поправится, ты сватов пришлешь, а ты, видишь, на сестре, той что прокляла ее, женился.

– Что?
– не поверил своим ушам князь. Он давно пытался узнать кто же Миладу проклял, но чтобы Деяна.... Они же с Миладой сестры, Деяна же сама ему про проклятие рассказала, предупредила что к Миладе ему приближаться нельзя. А потом выход подсказала, мол чтобы князь Еремей и матушка его о свадьбе сговориться не успели, поскорее другую в жены взять. Он и взял, ее, Деяну.
– Ты врешь, - прохрипел он, горло вдруг стало сухое- сухое и слова будто продирались через него.

– На что мне это?
– удивилась Эйта.

– Не знаю. Княгиню опорочить, меня с женой поссорить, мало ли?

– На что мне это?
– снова повторила Эйта.
– Я тебе что видела сказала. Верить или нет, твое право.

– Погоди, как видела?
– князь нахмурился.
– Колдун не может видеть того кто проклял.

– Другие не могут, а я могу, - пожала плечиком девушка.
– Ну да Деяну не я назвала, сама Милада. Я только образы вижу, княжна образ и узнала. Больно ей тогда было. А уж когда сообщили что ты женился, наверно, и того хуже.

– Но как же Деяна могла?
– Бутко все еще не верил.
– Они ж сестры, подруги лучшие.

– И не на такое люди идут, чтобы желаемое получить, - хмыкнула Эйта.
– Ей ты нужен был, она тебя получила. Ты женился чтобы Миладу спасти, ну так и спас ведь.

– Нет, не верю, - покачал головой мужчина.
– Не знаю по что ты меня с женой разругать хочешь, но ничего не выйдет.

– Твое право, - ничуть не обидевшись, согласилась Эйта.
– Мне-то совсем все равно, что до тебя, что до Милады. Я ее лечила не по доброте душевной, а потому что в ее смерти меня бы обвинили.