Барбара Линкольн завернула за угол и оказалась в столовой. Длинные столы возвышались в тылу амфитеатра, буфет с горячей и холодной едой, огромные электрические баки с чаем и кофе, морозильные камеры с кокой, пивом и минералкой. Вся гастрольная группа ела, весело болтая с девушками из столовой. Барбара вошла.

Возле главного стола она обратилась к самому крупному парню:

— Здесь Уилл Маклеод?

— Нет, дорогуша, в столовой его нет, — ответил он, не узнав ее. — Можешь поискать в производственном отделе, это сто ярдов вперед, потом направо и под лестницу. Если и там нет, поищи в костюмерных, они прямо над отделом, только поднимись на одни пролет лестницы. Сможешь найти, да?

— Конечно, — бросила Барбара. — Да, и еще… А Джейк Уильямс? Где он может быть?

— Не трать время, — дружески проворчал парень. — Он здесь, но с ним каши не сваришь. Он уже встретился с продавцом наркотиков. Понимаешь, что я имею в виду? Ну так вот, Уилл Маклеод им и занимается.

— А вы разве не против? — спросила сдержанно Барбара.

Тот пожал плечами.

— Уилл старается держать его подальше от нас, — ответил он. — Да, конечно, он бывает совсем плох из-за этого зелья.

— Ну и в конце концов это не наше дело, — поддержал его сосед.

— Вообще-то он очень хороший парень, — продолжал сердито первый. — Но он умирает. Пусть примут меры, если могут.

— Спасибо. Я учту, — сказала Барбара, уходя.

Небо потемнело, и она с трудом рассмотрела подмостки. Никогда раньше она не была здесь. Но большинство стадионов похожи друг на друга. Много бетона, неистребимый запах бензина, снующие люди, рабочие с огромными тяжелыми сумками, такими неподъемными, что без тележек не обойтись.

Вообще подготовка рабочими предстоящего шоу — это зрелище. Они вроде колонии крепких крупных муравьев — могут воздвигнуть огромную сцену за полдня и разобрать за два часа. И лучше не попадаться на пути, когда волокут тяжелое оборудование. Барбара испытала на себе — попалась и запуталась. В конце концов она отыскала производственный отдел. Слева от него светилась многоцветная реклама. Когда она подошла к двери, музыка, гремевшая из динамиков, смолкла.

Взглянув на часы, она увидела — до начала тридцать минут.

Барбара глубоко вздохнула и широко распахнула дверь.

Маклеод склонился над фигурой, скрючившейся на диване. Барбаре пришлось раза два посмотреть, чтобы убедиться — это Джейк. На нем были обычная майка и джинсы, но все это висело как на вешалке, а ребра выпирали из-под кожи. Истощенная грудь поднималась и опускалась рывками, как будто дышать — непосильный труд.

Худая, как у скелета, рука сжимала пузырек, который Маклеод пытался отнять. Но Барбара увидела белый порошок на руках парня.

Чтобы не закричать от ужаса, Барбара зажала рот рукой.

— Джейк болен, — прорычал Маклеод не оборачиваясь. — Кто бы там ни был, исчезни! Потрясенная Барбара разразилась слезами.

С самого начала Ровене Гордон сопутствовал успех.

Да, было нелегко — найти первую группу, привлечь Майкла Кребса, подписать контракт с американскими музыкантами, заключить сделку с Меткалфом. Пришлось покрутиться.

Но в конце концов она добилась поставленной цели и стала первой женщиной, возглавившей американское отделение крупной европейской фирмы. Многие из найденных ею музыкантов стали звездами, а одна группа — суперзвездой из тех, благодаря которым создаются целые империи. У нее теперь власть, деньги, красивый любовник, еще более преуспевающий, чем она сама.

Но успех влечет за собой свои проблемы. Очень скоро Ровене пришлось в этом убедиться.

— Я так устала, что ничего не соображаю, — пожаловалась она Джону.

— Тебе лучше переехать в Лос-Анджелес, — предложил он. — Здесь тоже прекрасные возможности для бизнеса, и не надо будет летать каждую неделю на выходные.

— Нет, я не могу. Все хорошие группы в Нью-Йорке.

— Но ты сама уже не занимаешься поисками талантов, дорогая? Скажи, когда ты была в последний раз в клубе?

— Верно, — согласилась Ровена, внезапно почувствовав себя старой. «Лютер рекордс» наняла целую группу подростков, которые лазили по всем городским подвалам, откуда только доносились звуки музыки.

— Да и вообще, подумай о солнце, о джакузи, — искушал ее Джон. — Представь, мы бы вышли сейчас из дома, погрузились в теплую ванну под открытым небом, голые, смотрели на звезды и пили шампанское.

Ровена попыталась представить. Первые три месяца в качестве главы отделения стали для нее физическим и эмоциональным испытанием, какого она даже не могла вообразить. Одно дело — руководить в «Лютере» самой собой или небольшим штатом, и совсем другое — сейчас.