Гусеницы со скрежетом остановились, дверь кабины распахнулась, и на разбитый бетон спрыгнула… Рафа. Теперь Руслан точно знал, кто перед ним. Без сомнения, это была она, а поверх плеча Рафы из кабины выглянула Кристина. Как он мог перепутать Рафу с ее подобием?

– И долго ты собираешься так стоять? – вопросила девушка.

– А что, есть какие-то предложения? – с насмешкой в голосе поинтересовался Руслан.

– Нет, пусть все идет, как идет! – фыркнула Рафа. – Мы, собственно, собирались помочь тем, кто остался под руинами.

– Вопреки остальным, – добавила Кристина . – Этот пескоход из Медицинского центра. В кузове есть шлюз и запас масок.

– Но мы не сможем спасти всех.

– Спасем, кого сможем.

Руслан испытующе посмотрел на девочку.

– Что ты об этом думаешь? – обратился он к Красотке.

– А мое-то мнение тебе зачем? – удивилась она. – Что бы я тебе ни посоветовала, ты уже все решил.

– Я?

– Подумай хорошенько. – И Руслан понял, что она права. Он сам давно все решил. Словно отгоняя злые мысли, он направился к машине.

– Поехали, но сначала нужно завернуть в городской центр. Намечается большое кровопролитие, и нужно попытаться остановить его.

– Кровопролитие?

– Обращенные хотят освободить всех мутов с ближайших баз. Охране госов не выстоять.

– И что ты предлагаешь?

– Попробую уговорить майора, ч тобы он приказал отпустить каторжников. Выдать мутов, чтобы не было резни.

Рафа какое-то время стояла задумавшись, а потом кивнула.

– Ты думаешь…

– Ничего я не думаю… – зло фыркнул Руслан. – Поехали. – А мысленно он ругал себя, потому что больше всего ему хотелось развернуться и уехать подальше от этого Марсбурга, от военных, от госов и мутов… и зарасти все травой… пусть они делают все, что хотят, хоть захлебнутся кровью, хоть друг друга на мелкие куски изорвут! Но вместо этого он прижался лбом к холодному металлическому поручню.

Пескоход вздрогнул и покачиваясь покатил по заваленной обломками мостовой.

– Куда едем?

– В центр связи, – не поворачиваясь к Рафе, ответил Руслан и снова замолчал, думая о чем-то своем…

– Остываешь? – поинтересовалась Красотка.

– Ага, скоро достигну комнатной температуры, – зло прошипел Руслан.

– Ну а я-то тут при чем? Я тебе не мешала принять «правильное» решение.

– Правильное для кого? Для меня? Да я всю жизнь ненавидел… – и тут Руслан запнулся, потому что конкретно сказать, кого он ненавидел, не мог. Сказать, что он ненавидел полицейских? Нет, пожалуй. Он даже был знаком с одним из них, тот работал в архивах, и они порой выпивали по баночке пива. Они не были друзьями, но в компании Федора, так звали полицейского, Руслан чувствовал себя вполне комфортно… Сказать, что он ненавидел президента и госкорпорации? Тоже нельзя. Президент Санкт-Москоу всегда казался ему милым придурком, за глупостями которого приятно наблюдать по головизору… Так кого же он на самом деле ненавидел всю свою жизнь?

– Систему, – услужливо подсказала Красотка. – Ты ненавидел систему, а теперь, чтобы сохранить жизни отнюдь не самым хорошим людям, ты должен пойти с ней на компромисс.

– Нет! – вздыбился Руслан. Со всей силы стукнул кулаком по дверце машины, оставив вмятину на полированном металле. А потом перед глазами его встало содеянное им на базе. Растерзанные тела, помещения, залитые кровью. На мгновение он почувствовал ее живительный вкус на языке. – Нет! – и он снова от досады долбанул кулаком по крышке люка.

– С тобой все в порядке? – услужливо поинтересовалась Рафа.

Руслан только отмахнулся.

– Прекрати беситься и прими все как должное.

– И что я должен принять… Ты бы мне еще посоветовала…

– Фи!.. – протянула Красотка. – Ты, конечно, можешь изменить свое решение, только потом будешь кусать локти и винить себя. К сожалению, системе не удалось уничтожить самое бесполезное из твоих врожденных качеств – совесть.