– Работай тенью, прикройся телом офицера. У него неплохой бронежилет. Кроме того, кровь…

Руслан заскрипел зубами, но, похоже, иного выхода у него не было.

– Уговорила!

– И зачем было упрямиться и доводить до крайности…

– Будешь говорить? – продолжал офицер, чуть надавив заточенной кромкой ножа. Однако результат получился совершенно неожиданным.

Руслан взмахнул свободными руками и, вытянув тень в продолжение указательных пальцев, разом вонзил их офицеру под бронежилет, прямо в почки. Офицер замер, глаза его округлились, а на лице появилось удивленное выражение, словно и понять не мог, что с ним случилось. А Руслан запрокинул голову, широко открыл рот, переполненный чужой кровью, и взвыл. И было в этом крике нечто чудовищное, первородное, доисторическое, словно Руслан разом высвободил из своего человеческого «я» все звериное, что таилось там долгие годы. Сам же крик прозвучал столь громко, что солдаты, находившиеся вместе с ним в замкнутом пространстве десантного отсека, попадали на колени, побросав оружие и зажимая уши руками.

Швырнув мертвого госа на солдат и повалив часть их на пол, словно кегли, Руслан выбросил вперед тени, которые, будто лучи света, пробили тела нескольких солдат насквозь. Кровь брызнула во все стороны, перекрашивая грязно-белые внутренности вертолета в густой красно-бурый цвет.

А потом, втянув тени-когти, Руслан засопел, застыв, захлебываясь кровью, которая лилась из открытого рта на грудь и ниже. С трудом сдерживая себя, он то ли проговорил, то ли прорычал:

– Оружие на пол, и я попробую оставить вас в живых.

Никто из госов не шелохнулся, завороженно глядя на чудовище, в которое за считаные секунды превратился Руслан. Но сам он этой перемены не ощущал. Для него все происходящее было уже привычным, хотя, наверное, увидев собственное отражение в зеркале, он ужаснулся бы.

– Что остановился, нужно заканчивать этот фарс и выбираться из крылатой машины.

– Да, но…

В какой-то момент од ин из солдат понял, что еще мгновение и он умрет… Он рванулся вперед, поднимая автомат, и Руслан снова ударил тенью, расправив ее, словно крылья, разрубая людей надвое, словно это тряпичные куклы. И тут выяснилось, что драться больше не с кем. В грузовом отсеке остались только изуродованные, обескровленные трупы.

– Теперь – пилоты, – продолжала Красотка. – Поспеши, иначе окажешься снова на какой-нибудь базе, переполненной военными, и там ты так легко не отделаешься. Вот покромсают тебя из крупного калибра…

Руслан покрутил головой в поисках двери, ведущей в кабину пилотов, потом одним краем тени рванул. Металл вышел из пазов с неприятным скрипучим звуком. Один из пилотов обернулся, но было поздно – Руслан, словно косой, снес им головы ударом тени, потом, повинуясь какому-то странному импульсу, прыжком преодолел расстояние до люка, и уже протиснувшись сквозь него, почувствовал, как вертолет, теряя управление, начал крениться – безголовое тело з амерло в кресле пилота, сжимая в сведенных судорогой смерти пальцах штурвал. Но прежде чем вертолет, накренившись, устремился к земле, чтобы исчезнуть в огненном цветке распускающегося взрыва, Руслан прыгнул вперед, обернувшись защитным покрывалом тени.

Лобовое стекло в кабине вертолета, не выдержав удара, разлетелось на сотни мелких осколков. Руслан вылетел из кабины и понесся по воздуху, распластав руки-крылья. Какое-то мгновение казалось, что он пулей летит к земле, но в последние секунды его пике сменилось плавным скольжением, а взрыв вертолета за спиной лишь подтолкнул его вперед. И тут же по тому месту, над которым он только что находился, ударил крупнокалиберный пулемет.

Втянув часть тени, Руслан приземлился и, перекувырнувшись через голову, скатился в темную щель между бетонными плитами. Рухнув на заваленный обломками пол, он на мгновение замер, вслушиваясь в завывания моторов оставшегося вертолета и цокот пуль, обрушившихся на груды камней.

– Все, – тихо пробормотал Руслан, в котором в этот миг смешались воедино наслаждение от пролитой крови и ненависть к самому себе от осознания того, что как бы он ни стремился уговорить сам себя, он больше не принадлежит к роду человеческому.

– А раньше, можно подумать, ты был одним из них! – вновь неожиданно подала голос Красотка. – Судя по твоим воспоминаниям, ты для них всегда был изгоем.

– Для кого «них»?

– Для тех, кто правит и тем, и этим миром. Тебя никогда никто не спрашивал, хочешь ты чего-то или нет.

И Руслан лишь обреченно кивнул головой, соглашаясь с Красоткой.

– Они пили твою кровь, заставляя работать за копейки, получать образование, которое они одобрили, с самого детства жить по установленным ими законам, которые поддерживали лишь их правление. Ты был всего лишь винтиком в механизме, основное предназначение которого не служить людям, а выполнять прихоти кучки, тех, кто стоит у вершины власти…

– И…

– Сейчас не время для курса политинформации. Ты должен встать и закончить начатое.

– Закончить начатое?

– Сбить второй вертолет… А потом я советовала бы оставить погребенных под руинами в покое, отыскать Рафу и девчонку и бежать в ближайший город марсиан. Там ты будешь в относительной безопасности…

– Но это предательство…

– И кого же ты предашь? Друзей того офицера, который только что едва не перерезал тебе горло. Тех, кто остался под руинами… Думаю, что, когда они узнают, сколько осталось в тебе человеческого, они отвернутся от тебя, хотя бы ты и спас им жизнь.