– Мы «побеседовали» с госами, и наше мнение отчасти изменилось! – зло бросила девушка.

– А вертолеты?

– Их больше нет, правда, не обошлось без потерь…

– А потом вы пришли, чтобы откопать из-под камней остальных? – Руслан поморщился. Тут явно что-то было не так. Что-то крылось за этим неожиданно пробудившимся милосердием. Какое-то нехорошее чувство прокралось в душу Руслана, но что он мог предъявить новым спасателям? Заявить: «Не надо никого спасать, я вам не верю? – глупость несусветная. – Ладно, потом видно будет…» – И что вас переубедило?

– Пообщались с парочкой пленных, кстати, они отправились к военным с докладом о «деятельности» корпорации.

– И вы считаете, что это что-то изменит?

Женщина только пожала плечами.

– Многие из правительства там, на Земле, одновременно являются совладельцами «Дали», но и у них есть противники, к тому же армия им не подчиняется. Боевики «Дали» и вояки – конкурирующие организации.

– И вы счита ете…

– Ничего мы не считаем, – она подцепила тенью очередной камень. – Сейчас нужно спасать людей.

– Ладно, копайте, а я пока чуток передохну, – и присев на бетонную плиту, Руслан буквально повалился на камни без сил. Видимо, последние часы он переусердствовал с «подпиткой», и теперь организм, окончательно отказавшись реагировать на какие-либо стимуляторы, просто вырубил его.

Однако Руслан не потерял сознание. Он отлично видел и ощущал, что происходит вокруг него, только вот тому, что происходило, не мог никак помешать. А происходило следующее: увидев, что он упал, Кристина бросилась к нему, а потом, подняв его тенью, перенесла в комплекс связи вместе с другими спасенными.

Там уже набралось больше тысячи людей. Но это Руслана совсем не радовало. До нападения население Марсбурга насчитывало несколько десятков тысяч, и это не считая всевозможных приезжих и астронавтов.

Руслана, как и друг их раненых – он был весь в крови – чужой засохшей крови, – уложили на один из столов. Здесь, внутри коммуникационного центра, все были без масок, и Руслан ничем не отличался от остальных спасенных: еще один пострадавший – и только. А чтобы кто-то из спасенных не узнал его, он отвернулся лицом к стенке, свернулся в позу эмбриона.

Какая-то пожилая женщина, поинтересовавшись, не ранен ли он, принесла ему стакан теплой газировки, и удостоверившись, что с ним все в порядке, оставила его в покое. Если честно, то Руслан предпочел бы кровавый бифштекс сладенькой водичке, но выбирать не приходилось, а встать и отправиться на поиски пищи он боялся… боялся быть узнанным. В любом случае ему нужно было прежде всего разобраться в своем отношении к этим людям, к происходящему, к постоянно подзуживающей Красотке, которая и сейчас то и дело напоминала о себе, предлагая ему глотнуть крови… Однако, если быть честным, больше всего ему хотелось переодеться, сбросить с себя оскверненну ю одежду.

В какой-то момент, когда очередная группа отправилась к шлюзовой камере, чтобы встретить новую партию спасенных, Руслан соскользнул с жесткого ложа, медленно пошатываясь, взял одну из кислородных масок и закрыл лицо, чтобы никто его не узнал. Качаясь, он с трудом добрался до камеры, выскользнул наружу и, завернувшись в тень, растворился среди руин.

И только сейчас он понял, что в первую очередь прочь из убежища гнало его не желание переодеться, хотя и оно присутствовало. Находясь там, в огромном зале, среди множества спасенных, он чувствовал себя инородным созданием. Чужим. Может, это были переживания и комплексы, доставшиеся ему еще от личности Пятака, а может быть, может быть, права была Красотка и он уже давно перестал быть человеком?

Тем не менее теперь перед ним лежал пустынный, полуразрушенный город, и он понимал, что в ближайшее время ему нужно решить две задачи: поесть, чтобы восстановить силы, и переод еться. Конечно, можно было заловить одинокого человека и насытиться кровью. Это был самый простой, но совершенно неприемлемый вариант. Так что следовало отыскать какой-нибудь подразрушенный ресторан и торговый центр, а лучше – и то и другое.

Искать долго не пришлось.

Раньше передняя часть этого бетонного сооружения представляла собой стеклянную стену, а теперь все подходы к зданию были завалены грудами сверкающих осколков. Внутри не оказалось ресторана, но Руслан нашел что-то вроде кофейни, где под уцелевшей витриной, защищенные от вездесущей песчаной пыли, лежали бутерброды, пирожные и булочки. Руслан мог бы съесть их и с песчаной присыпкой, но без нее все же лучше. После этого, отыскав под прилавком кафе бумажный пакет, Руслан сложил в него оставшиеся бутерброды и отправился в магазин одежды.

Перед ним встал сложный выбор: одеться, как он хочет или как будет удобно? Неожиданно взгляд его упал на роскошный кожаный саквояж. Сняв его с полки и оторвав бирки, Руслан переложил туда бутерброды, а потом прошелся между полками и вешалками, прикидывая, какой размер ему подойдет. Лишь раз в жизни он бывал в роскошных магазинах одежды и понятия не имел, как и что выбирать. Наконец, взгляд его остановился на белоснежном пиджаке, сшитом по самой последней моде, с едва различимыми голографическими змеями, вьющимися по зауженным рукавам. Он уже протянул руку, чтобы снять пиджак с вешалки… Кровь! Его руки были покрыты слоем засохшей крови. Если он сейчас коснется этой белоснежной ткани…