— Уж и пошутить нельзя. Да всё будет нормально, денег хватит на два-три года. Лагерь будет через четыре-пять месяцев, две тысячи, а может и побольше, мальчишек, ну а к ним — двести или триста викингов. — Тяжело вздохнув, добавил: — Дождись весны, закончим «Чёрного орла». Я послал сына в Новогород за самыми лучшими корабельными мастерами. Обучим твоих варягов мореходству. А отправишься зимой, да не на «Чёрном орле» — погибнешь, даже твои боги не помогут.

Скороходы и быстрые шкоты разносили вести по всем землям Севера о славном и сильно-могучем конунге — Олеге, о его подвигах, о его богатстве. Мчались в Данию, мчались в Норвегию, даже в далёкую Исландию. А в Швеции и так обо всём уже известно, ведь она рядом, все соседи, все друг друга знают.

— Нужны воины, нужны старые, мудрые воины, нужны дети, нужны припасы. Всё — для великого похода. Ну, а что деньги? Деньги есть и денег много.

И сквозь пургу, сквозь штормы к Синеусу попёрли, потащились, помчались все. Кто на гордых драккарах, кто на санях, кто на лыжах, а кто поближе, так вообще — на коньках. Остаток зимы и начало весны Олег провёл в бесконечных хлопотах и заботах, спал по два-три часа в день. Все хозяйственные заботы взял на себя Синеус, он торговался с поставщиками рабов, с купцами, которые, почуяв запах денег, мчались со всей Ютландии, везли всё: пиво, овёс, сушёную и вяленую рыбу, зерно и мясо, волокушами тащили ясень — для строительства кораблей. Олег, вспоминая всё, чему он научился в ГУЛАГе, готовил инженеров для строительства крепости, обучал, как строить верфи, как строить кузни. Наконец-то появился Бакренёв со своими инструкторами. Он неделю внимательно смотрел на тренировки, которые проводил каждое утро Олег, и однажды ночью ввалился в шатёр Олега. Тот ещё не спал, готовился к очередной лекции.

— Конунг, — он уже набрался местного лексикона, — я уже почти тебя смогу заменить.

Олег сразу ничего не понял:

— Заменить в чём? В строительстве?

— В подготовке воинов. Да и с фортификацией немного знаком. Мне Перун говорил, что вы прошли ГУЛАГ?

— Да, немного. Только в наши времена не принято говорить «вы», так что, товарищ адмирал, только на «ты».

— Слушаюсь, господин главнокомандующий, — адмирал сделал вид, что щёлкнул каблуками.

Олег вышел из палатки и проревел:

— Эй, кто-нибудь, вина и два кубка!

Выполнено было мгновенно, ещё бы, сам великий конунг приказал.

— Ну, как тебе у нас, Леонид? — Олег не спеша налил адмиралу и себе вино.

— Ты знаешь, Олег, очень интересно, люди просто удивительные, о таких я читал только в рыцарских романах, честные, благородные и наивные. В мое время всё гораздо хуже. На сотню подлецов — один более менее нормальный человек. Но самое омерзительное, на одного подлеца — тысяча равнодушных.

— Адмирал, здесь тоже хватает подлецов и вообще всякой мерзости. Правда в нашем средневековье их поменьше, чем в твоём двадцатом веке.

— Может быть, но я пока таких ещё не встречал. — Адмирал не спеша, со вкусом потягивал вино.

— Пока не забыл, ты начинай потихоньку создавать внутреннюю контрразведку, скоро к нам начнут шастать непрошенные гости.

— Да я уже задумался, ведь Перун мне в подробностях рассказал о людях в чёрном.

Леонид пристально посмотрел на Олега, сделал еле уловимый жест рукой, как будто откручивает кому-то голову. Он глубоко задумался, слегка вздернул брови и попросил:

— Если встретишься с ними здесь, запоминай их привычки. А вообще, было бы гораздо лучше, если бы ты доставил мне хотя бы одного живого. А встретишь ты их наверняка, и очень скоро. Анализируй, откуда они могли о тебе узнать, попробуй установить их связи, выходы на их руководство, да что мне тебя учить, у тебя и так опыт огромный, — немного задумался. — Я все эти дни ходил за тобой, слушал, смотрел и думал: да, школу в зоне ты прошел великолепную, знаний ты там набрал на несколько университетов, к тому же у тебя явный талант преподавателя. Кстати, ты как-то оговорился, что попробуешь доставить в наш, — он обозначил улыбку, — да, для меня уже в наш, век Миямото Мусави?

— Ты знаешь, я к этому ещё не готов, к такому разговору надо готовиться. Тебя, например, вербовал бог. Я не знаю, получилось бы у меня. Сначала надо ознакомиться с их культурой, с их мироощущением, с их повседневной жизнью.

Олег нахохлился.

Бакренёв опять тонко улыбнулся, пригубил вино:

— Мне Раджа говорил, что ты общался с Лао Цзы.

— И что они, эти боги, всё тебе про меня рассказывают? Мы возмущены!

— Значит, общался. По-моему, не только общался, но даже ему кое-что подсказывал, не правда ли? А насчёт того, что боги всё про тебя рассказывали, нет, они сами про тебя далеко не всё знают. Например, им совершенно не известно, что ты вместе с Атиллой грабил Рим.

У Олега от удивления расширились зрачки. Потом, помня об уроках ученика Павлова, резко прикрыл их веками.

Адмирал с восторгом рассмеялся:

— Я так и понял, что в ГУЛАГе у тебя и в области психологии были хорошие учителя. А насчет Атиллы всё очень просто. Я видел, как Синеус менял перстень удивительной красоты на пять, как их, ещё не до конца выучил ваш лексикон, торговых кораблей с пшеницей. А этот перстень Клеопатра подарила Цезарю, он считался в моё, естественно, время безвозвратно утерянным. Я видел кубок, который, по легендам, принадлежал Ахиллу, да и много другого, явно взятого в Риме. А пропало всё это после нашествия Атиллы, — он задумчиво пригубил вино.