Конечно же она была оттуда – была девой прекрасных снов, величественной хозяйкой какого–то замка. Королевой и ведьмой. Людвиг смотрел на нее во все глаза, видя под современной одеждой существо, сотканное из божественной королевской материи.

– Иногда я чувствую себя, как, должно быть, чувствовал себя несчастный Зигфрид, опоенный волшебным зельем колдунов. Помните, когда он забыл, кто он и откуда. Ему сказали, что он влюблен в прекрасную Гутруну из замка Гибихунгов, и он поверил в это, согласившись привести в уплату за колдунью Гутруну свою собственную жену Брунгильду. Мне кажется, что он был как с повязкой на глазах, то есть он чувствовал, что что–то не так, но не мог ничего изменить. Иногда я вижу людей, которые были со мной в тех снах, но они не узнают меня, и я с трудом могу припомнить их подлинные имена. Как это печально – потерять память и не иметь возможности вернуть ее. Знать, что связана с тем или иным человеком, но эта связь невидима и не доказуема. Как тяжело жить…

Они встречались два, три раза в неделю, постоянно писали друг другу. С каждым днем Людвиг убеждался в том, что Виктория – женщина его мечты, та единственная, предназначенная для него.

В это время рядом с Людвигом снова возник друг его детства – сын второго конюха замка Хохеншвангау Альберт. Король принял его очень благосклонно. Так что смущенный поначалу Альберт постепенно оттаивал, даже пробуя шутить и вспоминать их детские проказы. Король был благодарен ему за то, что Альбертом можно было не командовать.

Ему не нужны были приказы, он не нуждался в должности при дворе, не клянчил себе жалованье или пособие.

Однажды вспоминая лебединые озера их детства, Альберт рассказал Людвигу легенду о проклятии русалки, которая сразу же запала в душу впечатлительному королю. Тем более что до этого он не раз слышал, как рыбаки у озера говорили, будто бы в тумане они часто слышат плеск весла проклятого юноши.

Тогда Людвиг так и не узнал, кто такой был этот юноша и за что его прокляли. Рыбаки, к которым он приставал с этим вопросом, говорили о русалке из озера, которая и наложила проклятие. Но не хотели объяснять более подробно из–за опасения навлечь то же проклятие на себя или своих близких.

Теперь, спустя более десяти лет, король получил возможность прикоснуться к озерной тайне.

– Было это так, – откашлявшись и скрестив на груди руки, начал Альберт. – Однажды один молодой и очень красивый рыбак плыл по Шванзее на своей лодке. Вдруг он услышал, как кто–то зовет его на помощь, и вскоре увидел запутавшуюся в сетях девушку.

Он тут же налег на весла. Оказавшись над ней, он схватил девушку за руки и почти уже втащил ее в лодку, когда обнаружил, что у нее вместо ног рыбий хвост.

– Рыбий хвост! – вскрикнул Людвиг.

– Ну да – настоящий рыбий хвост. Спасенная им девушка оказалась коварной русалкой, вознамерившейся погубить его, – подтвердил Альберт. – Тогда рыбак бросил русалку обратно в воду и, сев на весла, попытался уплыть прочь. Но ничего не получалось. Лодка не желала двигаться ни вперед, ни назад.

– За то, что ты отказал мне в помощи, – сказала юноше русалка, поправляя свои вечно мокрые волосы, – я проклинаю тебя на все времена. Ты вечно останешься в этой лодке и никогда не причалишь к берегу! Никогда тебе не увидеть лица родных и друзей. Плавай же вечно по этому озеру! Отныне и навсегда ты останешься пленником Шванзее! И в плен этот будут попадать все те, кто, забыв о милосердии и благородстве, оставят человека, попавшего в беду. Слушай же меня, Шванзее. Я, русалка, дарю тебе всех тех, кто откажется помочь попавшей в беду деве, – последние слова она прокричала, уворачиваясь от брошенного в нее весла.

С того времени юноша так и плавает в своей лодочке по озеру, не зная, где берег. Озеро не выпускает того, кто стал его пленником.

– Пленник Шванзее… – король был поражен до глубины души.

– Смотрите, Ваше величество, Шванзее – не простое озеро, оно уже знает о проклятии и ждет, когда история повторится.

– Не дай бог стать пленником озера! – Людвиг в волнении перекрестился. – Не дай бог!

Расставшись с Альбертом, Людвиг отправился в свой зимний сад, где несколько часов проплавал на лебяжьей лодке, слушая арии из любимых опер в исполнении актеров придворного театра.

На следующий день он встретился с прекрасной Викторией, которой Вагнер дал три выходных, на время пока рабочие сцены устанавливают сложные декорации. Странное дело, когда король в своей коляске подъехал к дому, в котором жила госпожа Браун, ему показалось, будто бы оттуда быстро вышел молодой человек, поразительно похожий на Альберта.

Людвиг был обескуражен, но потом решил, что Виктория и Альберт вряд ли могут быть знакомы, а значит, ему показалось.

Решив, что три дня – это достаточно удобное время, для того чтобы съездить в Хохеншвангау, они тут же сели в кабриолет и тронулись в путь.

Прекрасный замок покорил впечатлительную актрису, что несказанно польстило Людвигу. Гуляя возле Шванзее, Виктория упросила короля покатать ее на лодке.

В голове Людвига все еще звучал страшный рассказ Альберта, он еще слышал плеск одинокого весла и содрогался от мысли, что и его может постигнуть страшное проклятие русалки, ведь на месте юного рыбака мог оказаться и он.

Увлекая короля к озеру, прекрасная Виктория вдохновенно читала ему свою роль, умоляя Людвига быть первым ее зрителем и строгим судьей, ведь кому как не ему знать, что понравится Вагнеру.