– Ваше величество! – обратился он к Людвигу и не узнал своего голоса. – Я хотел бы спросить вас о даме Эсклармонде, – он откашлялся, проклятая дрожь усилилась.

– Что вы хотели, мой друг? – в этот момент Людвиг ненавидел профессора, пожалуй, еще больше, чем прежде, но не хотел с ним ссориться. В конце концов, то, что ему сегодня не дали лекарств, было решение психиатра, а следовательно, один неосторожный шаг, и добрейший Бернгард фон Гудден накачает его медикаментами до такой степени, что он не то что не различит появившихся врат, а, пожалуй, забудет, как его зовут.

– Я хотел сказать, ведь это же страшная ошибка, то, что вы здесь. Ваше величество, – фон Гудден перешел на шепот, хотя это было излишним, рядом никого не было, – я читал доносы слуг. Они писали о придуманной даме, в то время как я лично видел госпожу Эсклармонду и готов подтвердить, что это не выдумка, не фантазия и не галлюцинация. Следовательно, мы имеем дело с непроверенными обвинениями и, как следствие, с ошибкой.

– Разумеется, Эсклармонда живая! – Людвиг пожал плечами. – Прежде чем развивать смутные гипотезы и ставить диагноз, можно было спросить у меня.

– Да, да… чудовищная несправедливость, непростительная ошибка! Но что же теперь поделать? Я слуга закона и должен исполнять его волю, хотя видит бог, как мне это не по душе, – фон Гудден сбил палкой лежавшую на дорожке шишку.

– Но вы же можете написать в Мюнхен? – Людвиг затаил дыхание, вдруг ему показалось, что он нашел способ выбраться из своего заточения.

– Могу, это верно. Но только что это меняет? – профессор направился в сторону озера, и король послушно, точно ягненок на веревке, последовал за ним. – Кто меня будет слушать. Я должен сделаться вашим тюремщиком, в этом моя миссия. Если не будет меня, мое место займет другой, незаменимых нет. Хотя…

– Что хотя? – Людвиг попытался уцепиться за последнюю возможность.

– Хотя, если я скажу перед советом, что ваша…

– Невеста, – помог ему король.

– Что ваша невеста Эсклармонда…

– Эсклармонда де Фуа, – Людвиг затаил дыхание.

– Так вот, если я сообщу им, что ваша невеста – божественная Эсклармонда де Фуа, сведения о которой можно почерпнуть в сказаниях о Граале двенадцатого века, находится здесь… боюсь, что меня самого упекут в дом умалишенных.

– Но вы же сами видели Эсклармонду! – не выдержал Людвиг. Вы понимаете, что она реальна!

– Да, я видел хранительницу Грааля и готов присягнуть в том, что это именно та женщина и не может быть другой, но кто в это поверит, спрошу я вас?

– Но вы же поверили? – Людвиг почувствовал, как его охватывает отчаяние.

– Я посвященный, состою в степени иллюминат–минервала, и мне видны многие вещи, которые не доступны другим. В этом мы с вами похожи, и я могу понять вас. Но другие… люди… У нас есть доносы о том, что в Нойшванштайне вы, мой король, прячете Святой Грааль. Много полезных сведений о вас дал ваш брат, но все это слова. Я не видел ни фотографического снимка, никакого другого доказательства того, что это действительно так.

– Мой несчастный брат? – при упоминании Отто сердце Людвига сжалось.

– Да, Оттон Виттельсбах рассказывал о гроте Венеры – проходе, которым в свое время воспользовался бард Тангейзер. О божественной Эсклармонде и Граале, который был передан вам на хранение. Он убежден, что вы заключили договор с какими–то ангелами или иными внеземными сущностями, с тем что они позволили вам уйти от нас, чтобы жить в ином, лучшем мире со своей возлюбленной, не принадлежащей, как я понимаю, этому миру. Многие дни я слушал вашего несчастного брата и записывал за ним. И вот теперь, когда я лично видел божественную Эсклармонду…

– Что вы хотите? – Людвиг побледнел, отчего его лицо напомнило доктору маску смерти.

– Я хочу, чтобы вы передали иллюминатам Грааль, – выпалил фон Гудден.

– Но как вы смеете?! – Людвиг хотел было ударить врача по щеке, но тот вовремя закрылся рукой.

– Смею, потому что хочу помочь вам. Вы отдаете Грааль, и мы позволяем вам сменить имя и уехать из Баварии со своей невестой. Или оставайтесь в Берге. Я не стану лечить вас, и вы будете жить здесь семейной парой возле ваших любимых озер и гор. Я не обещаю вам вернуть престол, это не в моей компетенции, но зато я имею право распоряжаться лично вами, мой пациент, – профессор улыбнулся, показав Людвигу желтые зубы хищника. – На самом деле я могу посылать отчеты в Мюнхен относительно того, что вы проходите курс лечения, не леча вас. Вы будете жить здесь или отправитесь путешествовать за границу. Я в силах устроить вам это. Но не более.

– Но вы же сами подтвердили, что Эсклармонда не призрак. Вы видели ее, а значит, скорее всего, ее сумеют увидеть и другие посвященные.

– Да, она жива. Но долго ли божественное создание останется живой, после того, как ее признают тем, чем она является, и примутся изучать. Дорогой мой, мы с вами живем на пороге двадцатого века, и сегодня медицина движется гигантскими шагами. Что я вам рассказываю. Вы сами инженер и изобретатель. Вы знаете, что наука не стоит на месте. Неужели вы думаете, что наши профессора не захотят выведать секрет женщины, которая открыла тайну бессмертия?