Я снова взглянул на письма. Но почему они так глупо себя ведут? Как можно защищать компьютеры паролями, но при этом забыть включить сигнализацию? Зачем выбирать идеальное место для занятий подобным дерьмом — дом в тупике, кругом пустырь и народу ни души, — но при этом оставить пачки ворованных писем в коробке на виду?

Я обыскал кухню, но не нашел ничего, кроме пустых шкафчиков и холодильника, в котором лежали пластиковые упаковки еды навынос, пивные бутылки и банки с кока-колой. Я закрыл дверцу холодильника и вспомнил, что одноклассница Аманды говорила что-то насчет микроволновки. Я открыл ее, заглянул внутрь. Микроволновка как микроволновка. Белые стенки, желтая лампа, круглый поддон. Я уже собрался закрыть ее, когда в нос мне ударил резкий запах. Я присмотрелся к стенкам. Да, белые, но кое-где на них осел такой же белый налет. Приглядевшись, я заметил его и на желтой лампочке. Я нашел нож для масла и легонько провел им по одной из стенок. На лезвии осел мелкий порошок, белый и невесомый, словно тальк.

Я захлопнул дверцу микроволновки, положил нож обратно в ящик и вернулся в гостиную. Шагнув туда, я услышал, как поворачивается ручка входной двери.

Я не видел ее одиннадцать лет. И меня это вполне устраивало. Но вот она здесь. Она сделала четыре шага, прежде чем заметила меня и посмотрела мне в глаза. Она пополнела: в основном жир отложился на бедрах, на лице и на шее. Пятен на коже стало больше. Ее васильковые глаза, самая привлекательная ее черта, совсем не изменились. Она раскрыла их, и ее рот сначала превратился в узкий, сморщенный овал, а затем — в неуверенную улыбку. Вряд ли она поверила бы мне, если бы я сказал, что пришел починить унитаз. Я выдал ей максимально беспомощную улыбку, развел руками и пожал плечами.

— Патрик? — сказала она.

— Как поживаешь, Хелен?

Кенни вышел у нее из-за спины. С полсекунды он непонимающе смотрел на меня, а затем завел руку себе за спину. Я поступил точно так же.

Он сказал:

— О.

Я сказал:

— Ага.

У него из-за спины вышла девочка-подросток. Она открыла было рот, но не издала ни звука. Руки у нее тряслись, будто через нее пропускали ток. Она стремительно шагнула влево, убираясь с линии огня. Я пригляделся к ней. Софи Корлисс. Как ее отец и хотел, она похудела. Даже очень. Костлявая, взмокшая, она перестала трястись и теперь дергала себя за волосы.

Я вытянул руку:

— Можем обойтись и без этого.

— Без чего? — спросил Кенни.

— Без тыкания друг в друга пушками.

— Ну, тогда просвети меня, как нам без этого обойтись.

— Например, — предложил я, — я могу убрать руку с пистолета.

— Ага. А я возьму и пальну тебе в рыло.

— Да, есть такая вероятность, — согласился я.

— А если я уберу руку? — Он скривился. — Результат будет тот же, только труп будет мой.

— Ну а если мы одновременно? — предложил я.

— Ты смухлюешь, — сказал он.

Я кивнул, а он вытащил пистолет и направил его на меня.

— Ловко, — сказал я.

— Ты ручки-то покажи.

Я вывел из-за спины руку, сжимавшую мобильник.

— Неплохо, — сказал Кенни. — Но в моем пуль побольше.

— Это да, но твой пистолет ведь никому не звонил?

Он шагнул ко мне. На экране мобильника горела надпись: «Дом. Текущий звонок: 39 секунд».

— Ой, — сказал он.

— Ага.

— Черт, — еле слышно выдохнула Хелен.

— Положи пистолет, или моя жена вызовет копов по этому адресу.

— Давай не…

— Время идет, — сказал я. — Понятно, что вы тут клепаете фальшивые документы и вообще занимаетесь кучей всего незаконного. Ну и дурь варите где-то поблизости, а тут прокаливаете использованные фильтры, чтобы все до капли выдавить. Так что если не хочешь, чтобы через полминуты сюда мчалась полиция, Кенни, то положи пушку.

Из телефона донесся голос Энджи:

— Привет, Кенни. Привет, Хелен.

— Энджи? — спросила Хелен.

— Она самая, — ответила Энджи. — Как поживаешь?

— Да так, — сказала Хелен. — Потихоньку.

Кенни скривился, словно смертельно устал. Перевел пальцем пистолет на предохранитель и протянул его мне:

— Как же ты меня достал.

Я убрал пистолет — 9-миллиметровый «смит-вессон сигма» — в карман пиджака.

— Спасибо. — И произнес в трубку: — До встречи, любимая.

— На обратном пути можешь захватить минералки? И молока, а то у нас кончилось.

— Не вопрос. Еще что-нибудь надо?

Кенни закатил глаза.

— Вроде да, но сейчас ничего в голову не приходит.

— Ну, тогда перезвони мне, если вспомнишь.

— Ладно. Я тебя люблю.

— И я тебя.

Я нажал отбой.

— Софи? — спросил я.

Она подняла глаза, удивленная, что я знаю, как ее зовут.