— У тебя тоже с собой?

— А?

— Пистолет, Софи. У тебя тоже с собой пушка?

— Нет. Ненавижу оружие.

— Я тоже, — сказал я.

— Но у тебя пистолет в кармане.

— Вот такая ирония судьбы. Тебя сейчас сильно ломает?

— Нет, я в порядке, — сказала Софи.

— Выглядишь хреново.

— А ты кто вообще?

— Это Патрик Кензи. — Хелен прикурила сигарету — Тот самый, который нашел Аманду много лет назад.

Софи обхватила себя за плечи, на лбу у нее выступили бусинки пота.

— Хелен? — сказал я.

— Что?

— Я буду чувствовать себя гораздо лучше, если ты положишь свою сумку на диван и отойдешь подальше.

Он так и поступила, а затем вернулась обратно к Кенни.

— Давайте-ка все пройдем в столовую.

Мы сели за карточным столом, Кенни закурил, а я пригляделся к Софи. Она беспрестанно водила языком по верхней губе — туда-сюда, туда-сюда. Глаза ее мелькали слева направо, справа налево, слева направо, словно на шарнирах. На улице было сорок два градуса по Фаренгейту, а с нее градом катил пот.

— Я думал, ты это дело бросишь, — сказал Кенни.

— Неправильно думал.

— Она тебе не заплатит.

— Кто?

— Беа.

— Или Аманда, — сказала Хелен. — Ей своих денег не видать еще год где-то.

— Ну ладно, уговорили, бросаю это дело, — сказал я. — Но раз уж мы об этом заговорили… Где Аманда сейчас?

— В Калифорнии, у отца, — сказала Хелен.

— У нее отец в Калифорнии? — спросил я.

— Ну не аист же ее принес, — ответила Хелен. — У нее были и мать и отец.

— И как ее отца зовут?

— Будто ты сам не помнишь.

— Дело двадцать лет назад было, Хелен. Я не помню.

— Брюс Комбс.

— Но друзья зовут его Би-Дидди?

— А?

— Не важно. И где Брюс живет?

— В Салинасе.

— И Аманда туда полетела?

— Ага.

— В какой аэропорт?

— Аэропорт Салинаса.

— В Салинасе нет пассажирского аэропорта. Она могла полететь или в Санта-Круз, или в Монтерей.

— Ага.

— Так в который?

— В Санта-Круз.

— Где тоже нет пассажирского аэропорта. Так что история твоя, Хелен, насквозь гнилая.

Кенни выдохнул облако дыма и посмотрел на часы.

— Ты куда-то спешишь?

Он покачал головой.

Сидевшая за ним Софи беспрестанно ерзала на стуле и поглядывала на стену у меня за спиной. Я обернулся, увидел висевшие на стене часы. Затем заметил, что и Хелен поглядывает на них.

— Ты никуда не спешишь, — сказал я Кенни.

— Нет.

— Ты как раз здесь и должен быть, — сказал я.

— Ну вот, наконец-то до тебя начало доходить.

— Прийти должны к тебе.

Он кивнул. В стеклянную раздвижную дверь постучали.

Я развернулся в кресле, а Кенни произнес:

— Пунктуальные, мать их так.

Стоявшие по ту сторону двери двое были не особенно высокими, но зато очень, очень коренастыми. Одеты они были в короткие черные кожаные пальто. У стоявшего слева оно было застегнуто, у другого — нет. Под пальто у обоих были водолазки — у левого белая, у его напарника — нежно-голубая. Оба были бородатые — у стоявшего слева борода была черная, у стоявшего справа — светлая. Оба являлись обладателями густых волос, кустистых бровей и усов настолько пышных, что в них запросто можно было бы потерять средних размеров кошелек. Стоявший слева снова постучал, махнул рукой и широко улыбнулся. Затем попытался открыть дверь. Когда у него ничего не вышло, он склонил голову на плечо и вопросительно посмотрел на нас. Улыбка его начала тускнеть.

Хелен вскочила со своего места и отперла дверь. Темноволосый потянул ее на себя. Решительно вошел внутрь, сжал лицо Хелен в ладонях, сказал:

— Мисс Хелен, как вы сегодня поживаете? — и поцеловал ее в лоб.

Он отпустил ее так резко, что Хелен пошатнулась и отступила на шаг назад. Войдя в комнату, он снова хлопнул в ладоши и одарил нас еще одной широченной улыбкой. Его напарник закрыл за собой дверь и прошел следом, на ходу прикуривая сигарету. Волосы у обоих были длинные и зачесанные на прямой пробор, в духе Сталлоне образца года этак 1981-го, и еще до того, как они заговорили, я понял, что они уроженцы Восточной Европы. Кто именно — чехи, русские, грузины, украинцы или, я не знаю, словаки, — я бы сказать не мог, но акцент у них был такой же густой, как бороды.

— Как дела, друг? — спросил меня темноволосый.

— Неплохо.

— Неплохо! — Похоже, ответ пришелся ему по душе. — То есть хорошо, да?

— А у тебя? — спросил я.

Он радостно вскинул брови:

— У меня все отлично, братишка. Все в полном порядке.

Он сел на стул, с которого вскочила Хелен, и хлопнул меня по плечу.

— У тебя с ним дела? — Он ткнул пальцем в Кенни.

— Время от времени, — сказал я.