– А на нём будет такой здоровенный плакат, видный издалека: «Алтын Маярдра, нужный «курок», не стрелять!!!»

– Ы-ы… – синхронно одобрили «барсы» мужска полу.

– Эмм… – задумался Стёпа. – Ну…

Правильно задумался. Никто из нас его ни разу не видел, этого Алтына. Местные тоже его не знают, как-то у них не заладилась дружба с «курками», и никаких данных на него у нас нет.

– До первого пленного, – выручила Лиза. – Как только возьмём первого «языка», через две минуты мы будем знать, как он выглядит, где сидит и о чём думает.

– Да, это мы можем, – уверенно подтвердил Женя.

Ну, не знаю. Если брать пленного, совсем «тихо» не получится. Его надо будет как минимум вытащить на улицу или изолировать в отдельном помещении и поговорить по душам.

Очевидно, стоит уточнить, зачем вообще предусмотрели резервную инфильтрацию через ВШ.

В случае «веселья» «курки» могут проявить нездоровую проворность, нырнут в бункер и закроются изнутри. Вы бункерные двери видели? Их оттуда потом ничем не выкуришь, посадят по бойцу возле воздуховодов, чтоб сторожили, и всё, считай, операция провалена.

ВШ как возможный вариант на предмет «стырить что-нибудь пожрать» Иван забраковал из-за решёток на обоих воздуховодах. Денис туда лазил, проверил: решетки основательные, труба высоко (выход под потолком), слышно, что там внутри кто-то ходит и разговаривает. То ли охрана, то ли кто-то живёт на постоянной основе, в общем, если пилить, кусать болторезом, а тем более рвать – услышат.

Мы будем рвать гранатой. Когда наверху начнётся «веселье», времени на более нежные экзерциции не будет.

Через несколько минут вернулся Иван, сказал, что нужна верёвка, не важно какая, но чтобы выдержала вес человека. У нас есть верёвка?

– Не, ну колхоз, блин! – привычно возмутилась Лиза. – А чем раньше думали?!

Верёвки у нас не было. Денис так лазил, в распор, Иван решил, что и мы так же пролезем.

– Чёрт, мог бы додуматься, – поругал себя Стёпа. – Там, видимо, узковато. В экипировке, с оружием, в распор шибко не разбежишься.

Иван выручил: сходил в дом, взял у местного населения верёвку и ушуршал обратно к Юре.

Ещё через несколько минут Юра закончил возиться в шахте, и мы по одному выдвинулись на позиции.

Иван, Гена и Нинель засели за обрушившейся кладкой кафе с левой стороны (это если смотреть на библиотеку).

Стёпа, Юра и я изготовились возле вентиляционной шахты.

«Барсы» проскользнули вдоль «слепой» стены библиотеки и невесомыми тенями скрылись за углом.

Операция началась.

Сидим, ждём.

Сняли «разгрузки», сняли куртки. Натянули «разгрузки», подогнали экипировку. Юра сказал, что в куртках в шахте будет тесно.

Юра тихо шуршит у оконца ВШ, закрепляя верёвку, чтобы не отвязалась в самый ответственный момент.

Через минуту он закончил возиться, и стало совсем тихо. Если бы не лёгкие порывы ветра, играющего с прогоревшими листами жести на заваленной внутрь кафе крыше, можно было бы сказать, что на площади воцарилась мёртвая тишина.

Так, секунду…

Что значит «мёртвая»? Тут за углом только что работал дизель, и его умиротворяющее урчание было хорошо слышно на нашей позиции.

А сейчас он смолк.

Кроме того, в библиотеке погас свет.

Нет, окна библиотеки отсюда не видны, перед нами боковая «слепая» стена. Но световые пятна перед фасадом и с тыльной стороны здания внезапно пропали, и теперь вокруг библиотеки кромешная тьма.

Значит, «барсы» вырубили дизель и скорее всего сейчас уже в здании.

Однако пока тихо.

Очень хочется, чтобы эта блаженная тишина продолжалась как можно дольше. Желательно до победного конца. До «Ребята, мы закончили, заходите!». А почему бы, собственно, и нет? «Барсы» – мастера своего дела, лучшие из лучших, работают против каких-то паршивых уголовников, так что…

– А-а-а-ааа! – заорал кто-то на втором этаже библиотеки.

Крик приглушен стенами и окнами, но в нависшей тишине звучит отчётливо и, помимо эмоциональной составляющей, содержит недвусмысленный посыл для всех присутствующих: всё, ребята, не мечтайте, «тихая» фаза накрылась одним прелестным местом.

Вслед за криком раздаются несколько очередей, тоже приглушённых, внутри здания.

– Не срослось, – с сожалением отмечает Юра, хватаясь за верёвку. – Тянем – потянем?

Похоже, мы мыслим в унисон. Мой мелкий боевой брат тоже мечтал зайти через дверь, как все приличные люди. Видите ли, через ВШ заходить неудобно. Она не предназначена для этого.