Оказывается, интересна. Понятно, что издалека никто не попрётся, но жители центрального района пришли поглазеть.

Дружинники, конечно, – это оплот режима и ничего хорошего остальному населению не сделали. Скорее наоборот.

Но они, дружинники, – свои для тех, кто сейчас идёт на площадь. Те, кого будут вешать, выросли среди тех, кто собирается на площади, их все тут знают.

И пожалуй, тут ещё один фактор играет роль. Как верно подметил Стёпа, в Городе это первый опыт такого рода.

Власть вешали, мародёров вешали.

Дружинников не вешали никогда.

Необычно.

Странно.

Ново.

Настолько ново, что люди готовы тратить драгоценную энергию, поддерживающую организм, и идти на площадь.

В итоге народу прибыло изрядно, без четверти полдень площадь была заполнена почти на треть. А это очень даже немало, площадь тут большая.

Характерно, что ни у кого не было противогазов. Противогаз – это лишний вес. А люди сейчас настолько слабы, что и себя-то еле-еле таскают. Чего уж там говорить про какой-то никчёмный и никому не нужный противогаз.

В толпе были видны группы дружинников без повязок, но легко определяемые по хорошим полушубкам и здоровой жестикуляции (в основном народ двигался медленно и вяло, ослабшие от голода люди стояли, как зомби, и даже не переговаривались). Группы были небольшие, по пять – семь человек, но если посчитать, то в общем итоге их тут набиралось больше сотни.

За десять минут до назначенного срока из комендатуры вышло оцепление, три десятка дружинников, с повязками и карабинами. Они обступили помост и, потеснив толпу, образовали узкий коридор от крыльца мэрии к виселице.

И наконец, за три минуты до полудня, по этому коридору повели приговорённых.

Конвой состоял из наёмников, крепких парней в зимнем камуфляже, вооружённых автоматами. Их было семеро: шестеро конвойных и один командир или распорядитель, следовавший впереди с мегафоном.

– Какая шикарная ошибка, – похвалил Стёпа, рассматривая шествие через прицел своего «Вала». – Такая жирная, смачная ошибка, просто загляденье.

– Это мы, что ли, ошиблись? – всполошился Андрей Фёдорович.

– Нет, это Хозяева ошиблись, – ответил за Стёпу Юра. – Мы их разозлили своими «приколами», вот они и упороли косяка.

– Верно, – подтвердил Стёпа. – Нельзя было дружинников вешать. Это со всех сторон неправильно…

Между тем возле виселицы началось нездоровое движение, явно незапланированное устроителями акции.

Группа дружинников без помех со стороны своих дежурных братьев протиснулась в коридор и намертво закупорила горловину, не давая процессии подняться на помост.

Они стали спорить о чём-то с наёмником, у которого был мегафон, а в это время в толпе возникло волнение: группы праздных дружинников, как сытые тяжеловесные рыбины в наполненном мальками аквариуме, устремились к виселице, легко рассекая толпу.

– Юра, на пару. Твой с мегафоном, – скомандовал Стёпа, устраиваясь в правом углу окна.

– Думаешь, сами не прыгнут? – усомнился Юра, с комфортом изготавливаясь в удобном для стрельбы левом углу (из-за габарита видны только ствол, полплеча и четверть головы, оружие для устойчивости можно прижать к косяку).

– Прыгнут – хорошо, нам работы меньше. Ну а не прыгнут, так поможем…

Между тем у виселицы накалялись страсти.

Дежурные дружинники, образующие коридор, не стесняясь пихали наёмников, выдавливая их к крыльцу мэрии и потихоньку оттесняя от приговорённых, а их праздные собратья уже образовали подкову, которая в любой момент могла стать кольцом, сомкнутым вокруг Никиты и двух его бойцов.

Товарищ с мегафоном что-то тревожно крикнул (то ли «Ахтунг!», то ли фамилию какую-то мудрёную назвал, то ли команду подал – не разобрал, в общем), на крыльцо мэрии тотчас же выскочили около десятка наёмников и направили автоматы на толпу.

Дружинников этот манёвр несколько охладил: они перестали толкаться и теперь мялись в нерешительности, не зная, что предпринять. Товарищ с мегафоном, видя, что ситуация переламывается в пользу правосудия Хозяев, начал грозно орать в мегафон, обращаясь к дружинникам и приказывая немедленно очистить коридор и не мешать процедуре.

– Нет, сами не прыгнут, – с сожалением констатировал Стёпа, приникая к прицелу «Вала». – Готов?

– Як пианэр.

– Ну всё, работаем.

«Тыщщ!» – застенчиво прошелестел «Вал» Юры.

«Тыщщ! Тыщщ!» – подтвердил «Вал» Стёпы.

Товарищ с мегафоном плеснул ручками и перестал быть виден.

Первые двое конвоиров почти одновременно нырнули в море дружинников… и больше не всплыли.

Один из конвоиров, первым сообразив, что творится что-то неладное, вскинул автомат и дал короткую очередь прямо в толпу дружинников.