— А вы все такая же…

— И вы все такой же… ни счастья вам не надо, идущего в руки, ни горя… пойду, распоряжусь… — Примадонна обняла мопсика, который спал на ее груди, встала и пошла. Ее рыжие волосы рассыпались по плечам, а запах от одежд разлился повсюду.

У философа ослабели колени. Он сел, мучаясь тоской по ее красоте. Не сумел он убедить ни рассудок, ни сердце.

— Оставайся на вилле… — сказал артист. — Будешь жить и радоваться, ни о чем не заботясь…

Артист спал, когда в комнату вошла примадонна.

Благоговение и испуг охватили его.

Примадонна стояла перед ним почти обнаженная, потупив взгляд.

Он спустил босые ноги на пол, попытался бежать, но она его удержала.

— Не стыдись и не бойся меня… ты мне мил… — прошептала она и зажгла его нежной страстью…

Всю ночь в комнате артиста совершались чудесные превращения. Вилась виноградная лоза, плющ карабкался по стенам, покрывался цветами приятными взгляду. На голове артиста появился венок и сам он стал козлоногим и двурогим…

Ночь ушла.

Светало, когда артист, писатель и философ покинули виллу примадонны.

Артист шел молча, но улыбка не сходила с его лица.

Писатель что-то писал.

Философ рассуждал вслух.

Дорога повернула влево, потом вправо и странники очутились перед толпой, окружающей оратора.

— Вот так встреча!.. — воскликнул незнакомец и попытался обнять артиста.

— Что вам нужно?.. — артист отстранился и изобразил на лице недоумение. — Вы смотрите на меня так, как будто мы были знакомы…

— Вы не узнаете меня?.. я секретарь мэра… вернее, был им…

— И что вам нужно?..

— Извините, я, наверное, обознался…

Кто-то окликнул артиста по имени. Он обернулся и увидел горбуна, привратника примадонны.

— Примадонна просила передать вам письмо…

В письме примадонна умоляла артиста вернуться.

Артист читал письмо и видел перед собой полузадушенного мопсика. Он лежал на дороге и вился в судорогах, наподобие пресмыкающегося червя, пока бог из жалости не послал ему смерть.

— Интересно, призраки страдают?.. — спросил артист.

— Страдают, но страдают призрачно… — сказал философ.

— Философ, вы так ничего и не сказали о происхождении зла…

— Корень зла в нас самих…

— Вы правы… — заговорил прохожий. На его глазах блеснули слезы.

— Что с вами случилось?.. расскажите… — писатель близоруко сощурился.

— Я мог бы стать кем угодно… даже гением, но, увы… бес меня попутал… — Прохожий разрыдался. — Я был женат, но воздерживался от общения с женой… подражал девственникам, прилепившимся к богу… до некоторого времени я на самом деле пребывал в терпении, но не смог до конца совладать со своим невоздержанием, а напротив того, восхотел как блудливый пес… я находил себе некие предлоги в оправдание непотребной своей страсти, и стыдился этой победы зла в себе… я унизился до того, что стал дурно обходиться с женой… кто ищет, тот найдет тысячи путей к пороку, и в похоти будет изливать семя в разные щели…

— Не понимаю, о чем он говорит?.. — философ сонно потянулся.

— Он говорит о срамном рожке… — пояснил артист. — Все дело в этом срамном рожке… девы играют на нем, а он то вверх поднимает голову, то опускает ее книзу… он и есть корень зла… а спасение в чистоте и воздержании…

«Уж не оскопил ли он себя?..» — подумал философ. Вслух же сказал:

— Не кажется ли вам, что все это лишь произведение вашего воображения?..

— Это произведение моего беса, который поселился во мне и сплетает ложь с истиной… — пробормотал прохожий и глянул по сторонам. — Прошлой ночью я спал и проснулся, услышав голос, который назвал меня по имени и сказал мне, кто я и откуда иду… и до того он совратил ум мой, что я причислил себя к избранным и стал говорить во сне о том, чего не знал наяву… я почти погряз в этой тине… я говорил и не мог остановиться… очнувшись, я вспомнил, что говорил, и удивился… я не мог поверить тому, что говорил…

— О чем же вы говорили?..

— О том, что мне все позволено, и я уже спасен… я приспосабливал изречения пророков к своему монологу… отгонял от себя страхи, чтобы не покинула меня жизнь, и не очутился я во внешней тьме и пустоте…

— Зря вы отгоняли от себя страхи… от страха и печали пробуждается всякая душа и все остальное…

— Вы заблуждаетесь… но я продолжу… мне казалось, что я проповедую на площади… люди, слушая меня, то рыдали, то смеялись, но иногда они впадали в недоумение… я и сам был в недоумении и возбуждении от того, что говорил, хотя и приписывал это иной причине…

— Какой же?..

— Не я, бес во мне говорил…

— И что же в итоге?..

— Я оставил проклятый город… предоставил мертвым погребать своих мертвецов… я блуждал, точно заблудшая овца, разносил слова, рожденные от бога, так мне казалось, а рожденное от бога есть бог… осенью я вернулся в город, застал отца еще живым… он был не последним в искусстве живописи… хвалу я воздаю отцу… впрочем, она ему не нужна… не для денег он жил, а для искусства… прожил так, как бы хотелось и мне прожить, но, увы, все свои способности я разронял на дороге, по которой ходил туда и сюда, пытался найти истину и узнать, где граница желаний, пока не пришла ко мне старость, смерть и избавление, откуда я их не ждал… но я верю, и надеюсь, что смерть — это не конец… это только начало…