Куранты на Башне пробили полночь. Заиграл гимн, после чего в течение нескольких минут громкоговорители разносили по городу записанный на пленку вкрадчивый, убеждающий Голос Саввы. Чтобы достигнуть своей цели, Голосу приходилось вступать в борьбу и с враждебным молчанием, и с неприязненными отголосками. Он то оттаивал, то леденел, пугая интонациями редких прохожих, агентов, еще не нюхавших ни пороха, ни дизентерийной вони (у этих юнцов не хватало ума даже соблюдать элементарные правила конспирации) и просто темных типов, слоняющихся по набережной. Голос привел в замешательство и странного господина, стоявшего на окутанном туманом Горбатом мосту. Он потер лоб и как-то неуверенно глянул вниз. Там плескалась вода, точно ныряли русалки. Манили блики, отсветы…

Наконец Голос иссяк, и воцарилась тишина на всю ночь, можно было без помех почувствовать тоску, утрату или отдаться смутным желаниям…

Астролог сел на нары, хмурясь и рассеянно поглядывая то на окно, как будто затянутое тонкой сквозистой тиной, то на ржавую дверь. Дверь неожиданно распахнулась.

— Выходи…

Астролог встал и побрел за сержантом по подземному коридору с мглистыми сводами. Налево. Направо. Мерцающие окна комнаты охраны.

— Подпишите здесь… вот ваши вещи… очки, ключи, мелочь… вы свободны…

Астролог спустился по лестнице в переулок и, сделав несколько шагов, с недоумением остановился. Ему показалось, что он очутился в каком-то другом городе.

— Идите, идите и будьте осторожны… — Хрипловатый, надтреснутый голос сержанта подтолкнул его и он пошел по трамвайным рельсам, свернул за угол в сквер, на миг застрял в теснящихся вокруг кустах, почти бегом, второпях, обогнул павильон, приостановился, чтобы отдышаться. Ночь окружила его со всех сторон цветами и травами. Он забывчиво похлопал себя по карманам и, сделав шаг, вдруг споткнулся, упал ничком. Путаясь в ветках, как в паутине, он попытался подняться. Все поплыло перед глазами, земля, небо и он потерял сознание…

Как и всех умерших в эту ночь, могильщики привезли тело Астролога на кладбище.

— Как ты думаешь, кто он?.. — спросил могильщик невысокого роста, похожий на карлика, и оперся грудью на ручку заступа для рытья могил. Впервые лицо покойника не вызывало в нем дрожи.

— Наверное, поэт… они все на одно лицо… или еврей, а может быть, сумасшедший… — отозвался другой могильщик. — Поторопись, нужно спешить, погода опять портится…

— Нет, на поэта он не похож… — Карлик оглянулся по сторонам. На кладбище было тихо, грязно и холодно. — Довольно унылое место… а ты, я смотрю, здесь чувствуешь себя как дома…

— Принеси веревку…

— Почему опять я?.. Боже, за что мне это наказание?.. как будто у Тебя нет других дел для меня, кроме как хоронить мертвецов?..

— Скажи спасибо, что Он не оставил тебя гнить в тюрьме… ну, чего ты ждешь?..

— Иду, иду…

— Где ты там застрял?..

— Смотри, что я нашел…

— Что это?..

— Будильник…

— А где веревка?..

— Послушай, как он ходит… просто потрясающе…

— Почему бы ему ни ходить?..

— Тогда зачем его выбросили?..

— Может быть, он не ходил…

— Но он же ходит…

— Значит, ходил слишком быстро или медленно… давай веревку…

— Куда ты так торопишься… — Карлик встал на четвереньки и попытался подсунуть веревку под гроб. — К черту, ничего не выходит…

— Подожди, нет, не так, так мы его перевернем…

— Смотри, он улыбается чему-то…

— Челюсть не подвязана, вот он и улыбается…

— У него и слезы на щеках…

— Это Божья роса… мертвые не плачут… шевелись, что ты там копаешься…

— Ты знаешь, когда я был маленьким, я боялся темноты и покойников, боялся, что они утащат меня на тот свет… — Карлик вдруг захихикал.

— Что на тебя нашло?..

— Вспомнил одну сцену из твоего романа… кстати, как он продвигается?..

— Никак…

— А что так?..

— Нет вдохновения…

— Ты не смотрел, что у него в карманах?..

— Нет, не смотрел…

— Кажется, что-то есть… — Карлик вытащил из кармана письмо.

«Я не поэт и не философ, я лишь астролог. Уже тридцать лет я слежу за звездами, и я не узнаю небо. Оно меняется на глазах. Солнце жмется ко Льву, Юпитер ближе к Венере, чем к Луне, Сатурн вернулся к Рыбам. Пока еще Земля под защитой Креста, но Сатурн, Юпитер и Марс могут сойтись в созвездие…» — прочитал он вслух.

— Кто вы?.. — Астролог приоткрыл веки и застонал. Чувствовал он себя скверно. Все тело ломило. Нога онемела. Пальцы свело судорогой. Близоруко щурясь, он глянул по сторонам, но никого не увидел. Могильщиков как ветром сдуло. Постанывая, Астролог выбрался из гроба. Внизу вырисовывался город, извивы улиц, река, вышедшая из берегов. Она уже залила нижние улицы. От реки поднимался туман. Астролог прилег у оградки, приняв положение, при котором боль в груди меньше ощущалась, и уснул. Во сне он всхлипывал, постанывал и разговаривал на тринадцати языках…