Проходившая мимо рыжеволосая дева в черном, приостановилась, услышав его сонное бормотание. В забытьи он называл имена звезд. Она раздвинула ветки. Что-то хрустнуло под ногой. Это были очки Астролога. Сам он лежал в траве, привалившись к оградке. Он был так похож на ее покойного мужа, такой же беззащитный. Она назвала его по имени. Он отозвался.

— Вы меня знаете?.. — спросил он.

— Кто же вас не знает?..

— Мне, право, неловко… — Несмотря на слабость в ногах и плохое самочувствие, Астролог попытался встать.

— Лежите, лежите… взгляд у вас странный, вы, наверное, носите очки… — Дева склонилась над ним.

— Очки?.. да… в самом деле, где же они?.. — С рассеянностью, с какой Астролог относился ко всему, он пошарил вокруг себя. Нащупав руку девы, он поднял голову и уже не мог отвести взгляда от ее теплых и карих глаз.

— Мне кажется, вам так будет удобнее… — Дева укрыла его накидкой и вытянулась рядом с ним, чувствуя, как от пяток поднимается дрожь…

Легкий шорох разбудил Савву, теневого правителя страны. Он был чуток к звукам. Сон не принес ему облегчения. Близоруко глянув в окно, он тут же отвел взгляд и страдающим жестом позвал слугу. Слуга приблизился с какой-то торжественной и раздражающей медлительностью. Иногда он способен был вывести из себя даже ангела, но Савва мирился с ним, привык доверять ему и в минуту опасности он был полной своей противоположностью. Однако Савва не выдержал.

— Потрудись не быть таким идиотом… — пробормотал он.

— Смею вас уверить, что поспешность в таком деле неуместна… — отозвался слуга. Говорил он, растягивая слова и произнося их в нос. По всему было видно, что он образован и воспитан.

Поставив поднос с нектаром и амброзией на столик перед кроватью, слуга удалился.

Савва отпил глоток нектара и начал читать письмо, пришедшее с последней почтой.

«Уже 13 лет девочка вынуждена страдать, не зная, кто ее подлинный отец. И вот, наконец-то он явился нам в своем подлинном виде, этот садовник, соблазняющий ложью и насаждающий цветы сладострастия…» — Чувствуя, что увязает в словах, Савва смял письмо, он решил пока ничего не предпринимать. Настроение его не улучшилось и он тяжело вздохнул. Как-то вдруг вспомнилось детство.

«Боже мой, как давно это было, как будто в другой жизни…» — Савва еще раз вздохнул и, накинув на острые, подрагивающие плечи халат, спустился в зимний сад.

В саду царило лето. Маленького роста садовник горбатился в кустах боярышника. Савва сухо кашлянул. Садовник испуганно поднял голову и выставил перед собой садовые ножницы. Кадык на его худой шее заерзал вверх и вниз, а белесые, с красными ободками век глаза нелепо и близоруко заморгали и неожиданно наполнились слезами. Он узнал Савву. Савва рассеянно улыбнулся и пошел по аллее к китайскому павильону. Час или два он отдыхал, сидел на мягких атласных подушках, привалившись к узловатому стволу яблони, и следил за прыгающими по желто-зеленой воде водомерками. В белесоватой выси плавился диск солнца. Сонно звонили цикады. Журчал ручей, перебегая мелкую, округлую гальку. Запахи от свисающих гроздьями белых и пурпурных цветов опьяняли. Дурманила, чувственно завораживала его красота. Он то засыпал, то просыпался и перелистывал книгу, лежавшую на его коленях…

Вдруг на террасе среди цветов, соцветий и листьев увиделась стройная фигурка, чуть вытянутое лицо с кошачьими глаза, припухлые губы, матово-шелковистые гибкие руки…

Треснула ветка. Савва невольно вздрогнул и отвел взгляд. В зарослях папоротника мелькнул уродливый профиль садовника.

«Вот остолоп…» — Савва невольно улыбнулся и, прикрыв ладонью горячие веки, снова глянул на террасу. Там уже никого не было.

Он встал и, прихрамывая и оступаясь, поднялся на террасу, с которой открывалась панорама города. С запада на город надвигались тучи…

Сыпал мелкий, нудный дождь, шелестела листва, казалось, что там кто-то вздыхает. Внизу мрачновато поблескивал пруд, окруженный сумеречными ракитами. У дома с террасой, затянутой проволочной сеткой, стояла полуторка, крытая тентом. Обходя полуторку, Серафим наткнулся на незнакомца, в котором после некоторого замешательства узнал Доктора от медицины. Он помедлил и пошел за Доктором, сам не зная зачем, в сторону заброшенного старого форта. Место унылое, дикое. Скалы, песок. Доктор вел себя довольно странно и одет он был странно, он как будто играл какую-то роль.

Неожиданно из руин форта высыпала стайка оборванцев, кто в калошах, кто в ботиках на меху или в резиновых сапогах. Они расселись вокруг Доктора, точно в театре. Доктор молча прошелся перед ними, кутаясь в черный плащ с капюшоном на красной подкладке.

Серафим подошел поближе. Он слышал, но не видел Доктора. По карнизу он постепенно добрался до другого окна.

— Итак… — Доктор изобразил что-то на песке. — Вот землечерпалка, Окружной мост, здесь, в нише за статуей, есть дверь, ключ на притолоке, проход довольно узкий, несколько минут в темноте и вы в оранжерее, нужно вытащить стекло из рамы… так, дайте мне отдышаться, подумать, сообразить, будем последовательны… — Он стер что-то. — Теперь сюда, по винтовой лестнице, через решетчатую галерею и на террасу, он прогуливается там всегда в одно и то же время… стоп, стоп… — неожиданно воскликнул Доктор. — А где Лера?..