— Кто она такая? — спросила миссис Феррарс, обращаясь к дочери.

— Мама, я вас уже знакомила. Это единокровная сестра Джона, одна из троих.

— А-а, — с презрением бросила миссис Феррарс, — эти!

Она ухмыльнулась.

— Ни копейки денег и, похоже, ни капли здравого смысла.

Марианна гневно вскрикнула, протолкнулась вперед и крепко обняла потрясенную Элинор.

— Не слушай их, Элли! Не обращай на них внимания. Они просто недалекие, корыстные…

— Тише! — в отчаянии пробормотала Элинор, пытаясь высвободиться из ее объятий и одновременно зажимая свободной рукой сестре рот. — Я в порядке, ничего страшного…

— Она что, плачет? — спросил Гарри.

Марианна закивала головой, отпуская Элинор и закрыв лицо ладонями.

— Да, плачет, — в полном отчаянии ответила Элинор.

— Почему бы тебе, — чеканя слова, сказала Фанни, — не отвести Гарри в кровать и не попытаться заодно успокоить Марианну? Какая отвратительная сцена! И до чего неуместная. Джон всегда говорил, что она истеричка.

Свободной рукой Элинор обхватила Марианну за плечи.

— Пойдем, Эм.

Внезапно рядом с ними возник Билл Брэндон: взгляд, которым он смотрел на Марианну, полностью выдавал обуревавшие его чувства.

— Могу я… могу я чем-нибудь помочь? Может…

Элинор ответила ему слабой улыбкой.

— Я должна увести их с Гарри и попытаться успокоить.

— Я-тоне плачу, — заметил малыш.

— Нет, слава богу.

— Если вам понадобится помощь, то…

Элинор развернулась к нему, по-прежнему держа за руку племянника и обнимая сестру; краем глаза она заметила, как на другом конце комнаты сэр Джон что-то оживленно обсуждает с Люси Стил — взгляды обоих были направлены на входную дверь. Обращаясь к Биллу Брэндону, Элинор сказала:

— Ну, раз уж вы вызвались помочь, можете убить кое-кого ради меня, — но увидев, что Билл от волнения не заметил иронию в ее словах и совсем растерялся, постаралась придать голосу легкость и объяснила:

— Шучу.

— Прости, дорогая, — сказала миссис Дженнингс, заглядывая в ванную, — но у нас Люси.

Элинор в этот момент умывалась: она выпрямилась над раковиной и посмотрела на Эбигейл в зеркало, промокая полотенцем лицо.

— Что?

— Люси здесь, дорогая. Но я ее не звала. Честное слово. Она явилась без приглашения, вся такая напомаженная, даже не позвонив. Говорит, что хочет видеть тебя. А как Марианна?

— Спит. Что удивительно, с учетом произошедшего.

— Очень рада это слышать. Бедняжка, она такая эмоциональная.

Элинор отложила полотенце.

— Марианна защищала меня.

— Знаю, дорогая. Очень мужественно с ее стороны. Хотя вечер, конечно, был испорчен. Так что же мне делать с Люси?

Элинор вздохнула. Она собрала волосы в небрежный конский хвост и стянула его резинкой.

— Наверное, придется выйти к ней.

Миссис Дженнингс показала рукой на ее пижамные штаны и серую футболку.

— В таком виде?

— Знаете, миссис Джей, я не собираюсь наряжаться ради Люси.

Миссис Дженнингс заговорщицки улыбнулась.

— О да, дорогая, я понимаю. Пойду сварю вам кофе.

Элинор обернулась и посмотрела на нее.

— Большое вам спасибо, но, если честно, я не хочу, чтобы она задерживалась.

— Так-так…

— Сами знаете, мне надо возвращаться в Девон и я…

Миссис Дженнингс остановила ее, подняв вверх ладонь.

— Ты никуда не поедешь в пижаме и без завтрака. Ты и так бледная, как привидение. Кстати, о бледности: ты обратила внимание, как выглядел Билл прошлым вечером, когда Марианна…

— Да, — коротко ответила Элинор.

— Ладно, — сказала миссис Дженнингс. — Ладно. Мне не следует соваться не в свое дело. Шарлотта постоянно мне об этом твердит. Вот с ней можно болтать о чем угодно. Что ж, Элинор, дорогая, твое делосейчас — это явиться в гостиную при полном параде, с макияжем и в каких-нибудь модных туфлях. Так что вперед и покончим с этим, договорились?