– Нет, – шептал Вавилов. – Не было этого. Мне показалось. Та брюхатая… Я не узнал её. Это была не она.

– Always sunny, in the rich man`s world, – тянула, хищно скалясь, Джина.

– Праздник жизни в мире сумчатых буратин! – с издёвкой подпевал ей ведущий с лицом Вавилова.

– И позже, с мальцом, была не она! – с ненавистью выкрикнул Илья.

Голос его потонул в бушующем море звуков.

– Идите вы… – буркнул он, но и этого никто, разумеется, не услышал.

Тогда Илья развернулся на каблуках и побрёл прочь из зала, чувствуя себя не хозяином, а непрошеным гостем. Ввалился в спальню, рухнул на кровать.

Теперь ему казалось, что рыжая певица не похожа на ту женщину, которую он… «Бросил», – подсказал внутренний голос. Встречались не больше двух месяцев, и прошло без малого двадцать лет после того, как… «Ты её бросил», – снова подсказал внутренний голос.

– Просто разошлись, – процедил сквозь зубы Вавилов.

Ничего в ней не было особенного, девчонка как девчонка. Рыжая. В клуб её таскал. Она петь любила под «караоке», выламывалась. Дурочка. Втрескалась по уши в бритоголового, с цепью на шее, самоуверенного, молодого… «Безмозглого», – добавил внутренний прокурор. Втрескалась и висла на плечах, мешала только, ничего больше.

– Не было ничего больше, – упрямо повторял Вавилов, возя головой по кровати из стороны в сторону.

Было. В офисе было, в клубе, на съёмной её квартире, в московской гостинице, когда увязалась в командировку, и ещё…

– Больше ничего. Ни-че-го. Я уехал, – твёрдо заявил Илья и припечатал, шлёпнув ладонью по кровати, но шлепок не вышел, угодил в мягкое.

Уехал, конечно. Начались у сети забегаловок «Закуси!» проблемы, знающие люди посоветовали Вавилу продать бизнес, пока есть возможность.

– Я и уехал. И больше никогда её не видел.

Видел. Был проездом в Перми через полгода или чуть больше. Ехал по Куйбышева, стекло опустил – бычок выбросить – и увидел на остановке, где «тройка» поворачивает, её. Стояла, выпятив пузо, автобус высматривала.

– Не она это, – шёпотом взмолился Илья.

Возразить-то некому, внутренний голос смолчал на этот раз.

– Не она. И всё. И больше ничего не было.

Было. Когда наведался года через три, – вправлять мозги зарвавшемуся управляющему новой сети закусочных «BlinOk», – видел в зале её с мальцом. Она тащила пацана за руку, тот упирался, хныкал. Илья отвернулся, чтоб не узнала.

– Это была не она.

«Она-она, – снова подсказала совесть. – Конечно, хлебнула за три с лишним года всякого, осунулась чуток, озлобилась».

– Нет. И ничего больше…

Было. Сколько раз во сне видел сына? Проснувшись, высчитывал, сколько лет ему исполнилось.

– Восемнадцать? Девятнадцать уже? – шептал Вавил. – Если бы он встретил меня теперь, вполне мог начистить папочке рыло. Потому как есть за что. Я ж своему начистил.

Назойливая музыка изводила Вавилова, он накрылся подушкой, потом заткнул уши. Не помогло почему-то. Как ни сжимал голову, гнусавый блюз не становился тише.

«Чего я психую? Всё это мне кажется, – сказал себе Илья. – Сто пудов». Он отнял руки, потом снова закрыл уши ладонями – ничего не поменялось. «У меня в башке оркестр. Может, вообще ничего этого нет? Может, я на Земле, в психушке? Но я ж выходил на поверхность! Может, тогда и свезло мне крышу? Надо проверить. Если на подошвах скафандра…»

Вавилов, не договорив, поднялся, заскочил на секунду в ванную – глянуть в зеркало. Неизвестно, что боялся там увидеть, но оказалось – всё путём. Оборванная пуговица на рубашке не в счёт, а что галстук петлёй на шее болтается – так это дело поправимое. Илья затянул узел и вышел в коридор. На музыку не обращал более внимания, по сторонам старался не смотреть.

– Эй, Вавил! – Кто-то поймал за рукав на выходе из коридора.

Илья Львович попробовал высвободиться. Не получилось. Его притиснули к стенке, в лицо дохнули перегаром.

– Брат, штуку баксов надо. Кровь с носу. Налоговая насела. Слышь? В конце месяца…

«Но зато мой дру-уг лучше всех играет блюз», – негромко нудил в полупустом зале телевизор, на экране шевелились чёрно-белые тени.

Вавил, не глядя, отпихнул Кольку Лапина; тот – мурло бухое! – само собой, не устоял на ногах. Запутался в стульях, въехал в стол, сметая на пол посуду. Точно как тогда. Известно было, Лапа бабок не вернёт, потому при последней встрече Вавилов просто послал его куда подальше. Вот так вот пихнул в объедки и ушёл. Краем уха после слыхал, что загремел Лапа лет на шесть, но это было давно. И можно бы забыть, но…

«…зато мой дру-уг…»

Вавилов вытряс из головы Лапу с его проблемами и поспешно двинулся по проходу к зеркальной переборке, думая: «Ничем я ему помочь не мог. Просрал бы он и эту вонючую штуку, как всё просрал в жизни».

«Круче всех вокруг он один играет блюз», – подвывал вослед ему под басовый перебор блюзмен. Часы над входом показывали без четверти десять утра.

Илья Львович посмотрел на янтарные цифры изумлённо – по ощущениям должно быть глубоко за полночь. «Но я собирался проверить!» – вспомнил он и ступил в кессонный тоннель. Сразу же ощутил прилив сил. Запрыгал по арочному переходу, прислушиваясь к себе. Осматривая створки шкафов, обратил внимание на мелочь, незамеченную раньше, – пыль на полу и едва заметный запах. Рядом с той шторкой, которую открывал, надевая скафандр, пыль была гуще. «Чем пахнет – не разберёшь». Шторка отъехала, Вавилов пал на колени перед распятой на фиксаторах оранжевой шкурой и схватился за подошву. Резкий запах ударил в нос, Илья не выдержал, чихнул, вдохнул – пыль полезла в глаза и ноздри. «Похоже на пороховую гарь», – узнал он и чихнул ещё раз. Поспешно закрыл шторку и запрыгал по тоннелю обратно, отирая о брюки испачканные лунной пылью пальцы. «Пойти умыться? Принять душ? – думал он, ввалившись в зал. – Кто её, эту пакость, знает, не ядовитая ли». Желание выйти ещё раз на поверхность пропало, сомнения в реальности происходящего исчезли, рассыпались в пыль. По правде сказать, принимать душ у Ильи Львовича большой охоты не было, хотелось есть. Не есть даже, а жрать. Пихать в рот большими кусками мясо, давиться, заливать водопадом пива, помидоры жевать, чтобы тёк сок по подбородку, смешиваясь с мясным жиром. Чихать, что всё это синтетическое. Чихать, что будут пялиться эти…