– Через неделю придёт клипер с первыми туристами, – сказал он.

Воображение тут же нарисовало картину: прибывают клиенты и застают голого безумного хозяина за беседой с пустым экраном.

– Даже через шесть дней, – добавил он в виде утешения, но легче не стало. Если двенадцати часов тишины хватило, чтобы съехала крыша, что же будет через двадцать четыре? А через сорок восемь? А через…

– К хренам собачьим! – злобно выхаркнул Вавилов. – Тишину эту! Надо что-то делать, и я знаю, что! Клиенты тебе нужны? Будут!

Он шумно выкарабкался из кабинетного кресла, шумно откашлялся. Шаркая, чтобы побольше было шума, вышел в коридор и шарахнул дверью. Та, отскочив, визгнула петлями, грохнула об стену, вернулась – он шарахнул ещё раз. Потом, печатая шаг, промаршировал в торговый зал своего ресторана.

– За мной! – гаркнул через плечо воображаемой колонне призраков. – Шире шаг! Примкнуть ножи к вилкам! К жратве…

Не присаживаясь, он включил медиацентр, скомандовал: «Готовьсь!», пустил по всем каналам запись и вызвал редактор звуков.

Думовед: Реакция на диалог парадоксальна. Чувственный ряд: безразличие, заинтересованность, осознание, удивление, осознание, испуг, паника. Передаю подробно для фиксации контакта. Коррекция карты памяти думотерия выполнена. Проверка достоверности самооценки выполнена. Самооценка завышена.

Хранитель: Записываю. Чувственный ряд контакта зафиксирован. Карта памяти думотерия принята.

Думовед: Контакт отвергнут. Приступаю к ментальному моделированию с последующим синтезом личностей. Прошу разрешение на изоляцию зоны исследований.

Судья: Мотивировка?

Думовед: Чистота ментального эксперимента.

Судья: Изоляцию разрешаю.

Техник: Ожидаю указаний по способу и полноте изоляции. Избирательная или полная? Электромагнитная или гравитационная?

Судья: Соображения?

Техник: Оптимальная избирательная электромагнитная изоляция.

Судья: Полная электромагнитная изоляция.

Думовед: Протестую!

Судья: Мотивировка протеста?

Думовед: Полная электромагнитная изоляция демаскирует станцию и повлияет на ментальное состояние испытуемого думотерия.

Судья: Протест принят. Частичная электромагнитная изоляция.

Техник: Спектр?

Судья: На усмотрение технической службы.

Техник: Изоляция выполнена.

Думовед: Массив данных для личностного моделирования…

Конец выписки

Позвякивание ножа о вилку, дребезг лотка со стаканами, стук отставленной тарелки, скрежет кресельных ножек о плитку пола, звон упавшей чайной ложечки записал он, чтобы заполнить свой мир звуками, но этого оказалось мало, – не клиенты, а сборище привидений.

Покашливание, чавканье, причмокивание, сытую отрыжку, глотки, шорох салфетки, постукивание ногтей о столешницу записал он, чтобы оживить призрачных едоков, но и этого показалось мало, – не посетители получились, а бесплотные вурдалаки.

Вздохи, смех мужской, женский и детский, собачье повизгивание, кошачье урчание, шаги мужские, каблучков цоканье, детский топот записал он, намучившись с тональной дисторсией, но звуковая картина не ожила. С досады вытер собак – нечего тут, пусть на улице дожидаются, – а кошек не тронул.

Для пущей достоверности пришлось стучать дверью, орать клаксоном, изображать рокот оставленного на холостом ходу автомобильного двигателя, – чтобы доносились с улицы звуки, когда входит кто-нибудь. Поразмыслив, Вавилов добавил стук трамвайных колёс, визг тормозов, глухой удар и верещание сигнализации.

На всё это Илья Львович потратил прорву времени, но его-то как раз было в избытке. Слушая фонограмму, покачал головой – не понравилась. Какофония. Пришлось тасовать звуки, составлять из них цепочки сообразно вымышленным событиям. Это помогло немного. Вавилов слушал, закрыв глаза, и представлял себе: вот вошли двое – парень с девушкой, он усадил её, сам потащился к стойке, чтобы… Картинка, возникшая в воображении, застыла, не хватало мелочи, чтобы двинулось дальше действие.

Илья добавил ещё один слой, снова пустил запись и наскоро изготовил шипение пара в кофеварке «эспрессо». Ничего, что нету в лунной блинной такого раритета, пусть будет хотя бы звук. «Два эспрессо», – подумал Вавилов.

Призрачный парень, прибывший прямиком из юности, дождался кофе, взял заказ…

– Сахар тебе брать? – спросил с закрытыми глазами Илья и тут же понял, какого свалял дурака. Голоса нужны, реплики.

Он набрал себе какой-то еды, поскольку проголодался за работой зверски, и, жуя, взялся за голоса посетителей. Ресторан «BlinOk» стал понемногу заполняться студентами, менеджерами разных калибров, офисной мелюзгой, сбежавшими на перерыв секретаршами, их воздыхателями с фигой в кармане и видами на будущее, приезжими лопухами, прощелыгами с юридическим образованием…