– Хьюстон, здесь «Актеон».

– Слушаю, «Актеон», – тут же откликнулся старший диспетчер.

– Докладываю: двигатель остановлен, расход топлива прекращён, высота тысяча двести пятьдесят один, радиальное отклонение от стартовой позиции в пределах десяти метров, азимутальное отклонение ноль. Положение корабля стабильно.

– Принято, «Актеон», – ответил старший инспектор.

«Дик волнуется, – заметил капитан. – Сейчас я ему дам ещё один повод для переживаний».

– А раз принято, Дик, объясните мне, почему положение корабля стабильно? Почему мы висим с выключенным двигателем в полутора километрах от поверхности? Заодно скажите мне, что за игрушка у меня в носовом баке вместо топлива? Я жду, Дик.

– «Актеон», – отозвался старший диспетчер, – я не уполномочен отвечать на такие вопросы, я должен…

– Связаться с начальством? – перебил Джошуа. – Я даю вам на это три минуты. С учётом нашего положения, это очень много. Через три минуты вы расскажете мне…

– Принято, «Актеон».

– Я не закончил. Через три минуты вы не только правдиво опишете задницу, в которой мы все оказались, но и расскажете, как из неё выбраться.

– Принято, «Актеон», – поспешно проговорил старший диспетчер.

Перед тем как отключиться, Джошуа услышал, как Дик орёт: «Николь! Быстро, первый канал мне! Я сказал…»

Камеры наблюдения умерли, но интерком работал. Подключившись к сети, капитан услышал голос Портера:

– …новый формат реалити-шоу! Понятно тебе?! Не бомба, не демодулятор, не бозонный излучатель! Накопитель и ретранслятор! Всё! Ты понял?! Убери лапы, ты его сломаешь! В моих руках разглядывай, горилла ты марсианская!

– Хочешь сказать, эта штука подключена к твоему мозгу? Выходит, ты ходячая видеокамера? Уильям Эс Кам? Не понимаю, как тебе дали протащить на борт ретранслятор.

«А я вообще ничего не понимаю. Какой ретранслятор? Две с лишним минуты есть, надо расспросить толком».

– Марси! – позвал капитан. – Надо поговорить.

– Сейчас, – отозвался Марсианин. – Уильям Стерео Камерамэн, я не рекомендую тебе вставать, пока меня не будет, если не хочешь из стерео стать моно. Кстати, всех касается. Имейте в виду, здесь повсюду камеры.

«Опять блефует», – подумал Джошуа, собираясь встать, чтобы открыть дверь. Это не понадобилось, на сей раз капитан смог убедиться воочию – Марси откуда-то знает код.

– Что Хьюстон? – деловито спросил Рэй Марсианин.

– В раздумьях. Я дал им три минуты.

– Если будут артачиться, намекни им, что все переговоры пойдут в прямой эфир.

– Я не люблю блефа, – поморщился Джошуа.

– Это не блеф. У нас на борту смесь шоумена и видеостудии. При правильной постановке дела это полезный гибрид. Помнишь, я сунул нос в багаж Портера? Он не зря взбесился. У него в чемодане ретранслятор. Штука, которую он таскает на шее, не стереокамера, а модем. Всё, что видит и слышит Свистун, попадает в его чемодан. Там пакуется и сбрасывается по гравиканалу на Землю. Вернее, сбрасывалось. Он говорит, что в момент аварии ретранслятор потерял фокусировку. Может, врёт. Надо проверить. Уильям говорит, что может настроить своё хозяйство, но требует, чтоб я дал ему чемодан.

Марсианин бросал отрывистые фразы, зрачки его бегали: пульт, радары, часы, экран штурмана, – два или три раза он оглянулся через плечо, как будто боялся, что кто-то может подобраться сзади.

«Откуда он знает код? – размышлял параллельно Джошуа. – Ретранслятор… Неплохо. Но не опасно ли?»

– Ты ему веришь? – спросил он у Марсианина.

Тот глянул капитану в глаза и сказал твёрдо:

– Да. Если б он врал, мог придумать что-нибудь получше. Кроме того, я кое-что знаю и о его игрушке, и о лавочке, на которую он работает.

«Не слишком ли ты много знаешь для набитого деньгами бездельника?» – подумал Джошуа, а вслух сказал:

– Пора вызывать Хьюстон, а ты пока дай Портеру чемодан. Пусть настраивает.

– Ладно, – сказал Марсианин и уже в салоне продолжил: – Я ему ещё кое-что дам. Ты слышишь, Универсальная Станция Портер? Капитан приказал настроить тебя на передачу.

Дождавшись, пока закроется дверь, Джошуа вызвал Хьюстон.

– «Актеон», доложите о ситуации.

– Без изменений, – коротко ответил капитан Росс, скользнув взглядом по приборной панели.

– Мы пытаемся установить связь и получить телеметрию.

– Хьюстон, я жду объяснений.

После короткого молчания старший диспетчер сказал:

– «Актеон» оборудован гравитационным двигателем. Эксперты считают, что реактор не повреждён. Возможная причина сбоя системы управления устанавливается. Мнения разделились. Наш специалист по бортовым системам считает, что…

– Дик, – перебил капитан Росс. – Вы даром тратите наше время. Давайте рекомендации, и покороче. Хьюстон?

– Эзра считает, что реактор управляем. После сбоя должно было включиться ручное управление. Надо проверить, – деревянным тоном ответил старший диспетчер.