Тарн вздохнула:

— Вы действительно не сдаетесь.

Его большие глаза сверкнули.

— Вам лучше в это поверить. И в то же время, пожалуйста, поймите, вам нечего опасаться.

— И как же вы представляете себе это свидание?

— Думаю, мы можем пойти в театр. У меня есть билеты на премьеру пьесы Ланса Криктона.

Ее глаза засияли.

— Боюсь, от такого предложения невозможно отказаться. Я видела его «Плату добром» на Бродвее, и мне очень понравилось.

— Надеюсь, вы скажете ему это лично.

Тарн охнула:

— Я смогу с ним познакомиться? Вы серьезно?

— Это легко устроить.

Она задумалась, потом огорченно покачала головой:

— Перспектива посмотреть пьесу заманчива. А знакомство с Лансом Криктоном вскружит мне голову.

Каз улыбнулся:

— Вскружить вам голову не так-то легко.

Он допил кофе и встал.

— Вы уходите? — невольно вырвалось у Тарн.

— Именно этого вы хотели всего несколько минут назад, если помните. Я получил то, за чем пришел, и ухожу. Так разумнее и, вероятно, безопаснее. Надеюсь, мне не надо объяснять почему?

В комнате вдруг возникло странное напряжение. У Тарн по коже побежали мурашки. И почему-то перехватило дыхание.

Она медленно поднялась:

— Я… я провожу вас.

— Хорошо. — У двери Каз обернулся и странно посмотрел на нее. — Если бы вы попросили меня остаться, я бы остался. — Его голос звучал мягко, но глаза задавали вопрос, на который Тарн, к своему ужасу, не могла найти ответ. — Я свяжусь с вами. — Каз поднес к лицу прядь ее волос. — Яблоки и ваниль.

И ушел.

Тарн, дрожа, прислонилась к закрывшейся двери. «Боже, — подумала она, — я действительно ощутила желание. Не стыдно ли?»

Тарн прибралась, как будто весь вечер провела одна. Она расскажет Делле, что Каз приходил. Но со временем. Сначала надо разобраться в себе.

В спальне девушка сняла халат, взяла ночную рубашку. И вдруг уронила ее на пол и легла в постель нагая.

Еще ни один мужчина не действовал на нее так. Ей нравилось ходить на свидания, нравилось, когда мужчины обнимали и целовали ее, и только. А потом — никакого сожаления.

Но при этом Тарн не сомневалась, что мистер Тот Самый терпеливо ждет ее где-то.

Конечно, Каз Брэндон не мог быть Тем Самым ни для одной женщины. Кроме, возможно, Джинни Фрезер. Делла говорит, они очень подходят друг другу. Еще одна чета знаменитостей, улыбающихся в фотокамеры.

— Добро пожаловать в объятия друг друга, — проговорила Тарн, повернулась на живот и обняла подушку. — А я, когда все закончится, вернусь к своей работе.

И тут она вспомнила о Лансе Криктоне, одном из самых популярных драматургов. Он не любил быть в центре внимания, считал, что за него должны говорить его пьесы.

Но этот человек наверняка может рассказать немало интересного, если найти к нему подход. Беда в том, что знакомство состоится в самый неподходящий момент: малейшая ошибка — и она выдаст себя. Хамелеону придется подождать.

Вот до чего Каз Брэндон довел ее!

— Вы нашли ее дневник? — повторил профессор Вайнрайт. — Могу я взглянуть на него?

Тарн вздернула подбородок.

— Я предпочла бы отдать его Эви, — ответила она холодно. — Она с раннего детства постоянно вела дневник. Если вернуть ей дневник, это поможет выздоровлению.

— Думаю, что я более компетентен в этом вопросе, мисс Гриффитс. Ее случай очень сложен. Но дневник может принести иную пользу.

Тарн колебалась:

— Можете ли вы сначала кое-что рассказать мне, профессор?

— Гарантировать не могу, но давайте попробуем.

— Мать Эви говорила, что она приняла слишком большую дозу снотворного. Но я не нашла снотворного в ее аптечке.

— Его забрала полиция. Это сильнодействующее средство. У нас в стране законным путем его достать невозможно. Очень сильны побочные эффекты. Но эти таблетки регулярно выбрасываются на черный рынок.

— Кто этим занимается?

Профессор пожал плечами:

— Точно ничего не известно. Но люди, которые регулярно бывают за границей по делам и потому не привлекают внимания полиции и таможни — первые кандидаты. Вероятно, состоятельные люди покупают эти таблетки для себя, а потом рекомендуют друзьям и знакомым. И, конечно, они стоят немалых денег.

— Но у Эви не было денег, — возразила Тарн.

«А у Каза были, — подумала она. — И он постоянно куда-то ездит. Неужели есть вероятность?..»