Сначала Каз, вероятно, предположил, что она застряла в пробке. Или что следует правилу, согласно которому невеста должна опоздать. И только появление курьера с письмом прояснило ситуацию.

Тарн ничего не сообщила в прессу. Избавила Каза от позора, потому что не могла заставить себя вертеть нож в ране. О его унижении будут знать только Брендан и Грейс, которые, естественно, ничего никому не скажут.

А к тому времени, как новость дойдет до офиса, Каз успеет найти объяснение того факта, что он остался холостяком.

Тарн было тяжело. Ей хотелось только одного — выплакаться. Но она еще не могла себе это позволить.

И кто сказал, что месть сладостна? Кто бы это ни был, он жестоко ошибался. Месть горька.

«Я бы могла заявить, что это не мое дело, и остаться в Нью-Йорке, — размышляла Тарн. — Но я обещала дяде Фрэнку заботиться о них. У меня не было выбора. Завтра я поеду к Эви и скажу, что отомстила за нее. Каз Брэндон в полной мере заплатил за содеянное. Эви больше не надо его бояться. А я… Я не вижу впереди ничего, кроме отчаяния».

— Ей сегодня гораздо лучше, — сообщила сестра Фарлоу по дороге в палату Эви. — Да и полицейские не приходили на этой неделе.

— Я не вполне понимаю, — осторожно начала Тарн. У нее болела голова, глаза саднило, словно в них попал песок. Большую часть ночи она провела без сна. — Почему полиция заинтересовалась Эви?

Медсестра ответила суровым взглядом:

— Спросите у нее самой. Но не рассчитывайте, что она вам скажет. Насколько я понимаю, это ваш последний визит. Вы уезжаете из Англии.

— Я и не собиралась оставаться надолго, — заметила Тарн. — Я приехала только из-за Эви. И если ей лучше, меня вполне может заменить ее мать.

Медсестра с сомнением пожала плечами и пробормотала:

— Возможно.

Дверь в палату Эви была открыта, рядом стоял пылесос.

Тарн мысленно готовилась к предстоящему разговору, когда воздух сотряс душераздирающий визг, а потом отчаянное:

— Нет!

Медсестра бросилась в палату, приказав Тарн подождать. Но она вбежала в палату следом за Фарлоу.

Эви скорчилась в кресле и, закрыв лицо руками, издавала странные отрывистые звуки. Бледная как полотно женщина в фартуке стояла рядом с ней и безуспешно пыталась успокоить, гладя по плечу.

— В чем дело? — строго спросила медсестра.

Перепуганная уборщица покачала головой:

— Честное слово, не знаю. У меня была с собой «Дейли газет». Она попросила разрешения посмотреть ее. Я дала ей газету, и тут все началось.

Упомянутая газета лежала на полу. Тарн наклонилась и подняла ее. И пришла в ужас, взглянув на фотографию Каза. Надпись гласила: «Свадебный шок миллионера».

А под снимком был текст:

«Медиамагнат Каспар Брэндон хотел жениться незаметно. Но таинственная невеста, Тарн Десмонд, не явилась вчера на церемонию бракосочетания.

Каз Брэндон (тридцать четыре года), в прошлом ухаживавший за многими привлекательными женщинами, включая телеведущую года Джинни Фрезер, поразил всех на недавнем празднике сотрудников компании, объявив о своей помолвке с никому не известной мисс Десмонд, которая работала помощником редактора в одном из его журналов.

Покидая в одиночестве отдел регистрации браков, обманутый жених отказался разговаривать с прессой. А представитель издательского дома бросил лишь короткое «Без комментариев».

Все попытки отыскать мисс Десмонд были безуспешны».

Тарн похолодела:

— Я никому не говорила. Никому…

— И ты решилась прийти сюда, подлая?! — Эви впилась в Тарн горящими глазами, с ее губ потекла слюна. — Ты, именно ты! Ты должна быть на моей стороне, но все время старалась отнять у меня моего Каза! Ты хотела сама выйти за него.

Тарн удивленно смотрела на нее:

— Но, Эви, ты же знаешь, что это не так.

— Я знаю, что на самом деле ему нужна я, и так будет всегда. — Лицо Эви исказила ярость. — Убирайся отсюда! Ты никогда его не получишь, потому что я тебе не позволю.

Она бросилась на Тарн. Растерявшаяся, Тарн упала на пол и закричала от боли — Эви впилась ногтями ей в лицо.

Комната вдруг наполнилась людьми. Профессор Вайнрайт оттащил больную от Тарн, крепко держал ее и говорил спокойно и мягко.