Он встал и тоже вышел, но хозяина нигде не оказалось. Пройдя через приемную, он вышел к машине.

Фарнэм был не единственной деревней, которую разрушила и опустошила война. Но люди, несколько сот лет жившие более-менее обособленно, восприняли ее как суровую реальность, от которой не спасешься. А для некоторых вернуться в прошлое было уже невозможно.

Как Фарнэм ни упирался, его судьба была предрешена. Скоро сюда приедут другие Фредерики Маршалы, и в конце концов деревням на реках вроде Блэкуотера, Крауча и Хокинга придется подчиниться. Благодаря автомобилям они очутились так близко к Лондону, что долго им в изоляции не протянуть.

Ратлидж спустился к воде и стал смотреть на море. День был погожий и уже теплее обычного. Вдали дымил пароход; густой серый дым расплывался в линию над чайкой, почти невидимой отсюда.

У него за спиной вдруг послышался знакомый голос. Обернувшись, Ратлидж увидел Санди Барбера. Он не слышал, как хозяин «Гребной шлюпки» спустился к кромке воды. Шелест волн перекрыл звук его шагов.

— Что приводит вас в нашу добрую деревню снова и снова? — спросил Барбер.

— Похороны Неда Уиллета, — ответил Ратлидж, стараясь, чтобы голос его звучал беззаботно. — Когда они состоятся?

— Были вчера. Вы опоздали, — не без злорадства ответил трактирщик.

— Очень жаль.

— Кому как. — Барбер нагнулся и подобрал что-то с песка. Это оказался плоский камешек, и он пустил его по поверхности воды. — Неплохо… Семь раз отскочил! — продолжал Барбер. Потом он снова повернулся к Ратлиджу: — Значит, теперь скоро уедете?

Теперь его здесь ничто не держало. Если не считать поисков Рассела. И все же нетерпение Барбера пробудило в нем подозрение.

Ратлидж решил рискнуть:

— Что, опять собираетесь сплавать во Францию? До полнолуния?

На лице Барбера отразились ужас и гнев. Потом они сменились настороженностью.

— Понятия не имею, о чем вы говорите!

Ратлидж подобрал камешек, лежащий у самых его ног, и тоже пустил «блинчик». Камешек отскочил от воды десять раз.

— Я, конечно, только предполагаю…

Взвешивая его слова, Барбер сначала посмотрел Ратлиджу в глаза, потом перевел взгляд вдаль, на море — как недавно Ратлидж. Но Ратлидж успел прочесть в его глазах сомнение.

Ратлидж решил, что слишком давит, и поспешил добавить:

— Меня интересует только Бен Уиллет и то, что с ним случилось. Я ведь вам говорил. Помогите мне, и я сразу уеду.

— Я не знаю, кто его убил.

— Я тоже. Вполне возможно, его убили вы — потому что, когда он вернулся домой из Франции, он стал другим, больше не был вашим, деревенским, и не собирался хранить ваши тайны. А может, майор Рассел убил его из ревности. Или из-за того, что Уиллет слишком много знал о смерти Джастина Фаулера. Или его убила мисс Фаррадей, потому что Уиллет злоупотреблял ее хорошим отношением…

Барбер подобрал еще один камешек, посмотрел на него и выронил на песок. Он так долго молчал, что Ратлидж решил: трактирщик и вовсе не станет отвечать.

Наконец, Барбер произнес:

— А вы попробуйте поискать ответ во Франции. Вы о таком не подумали? Он ведь не первый, кто захотел там остаться и болтаться в Париже со всякими бездельниками, пить, развратничать и задирать нос. Не пожелал вернуть ся домой и проявить уважение к своим близким. Возможно, именно это и убило старика.

Ратлидж повернулся и посмотрел на реку, чтобы Барбер не смог ничего прочесть на его лице.

В открытке, которую Уиллет прислал Синтии Фаррадей за несколько дней до своей гибели, он писал, что собирается навестить отца, а потом вернется в Париж, где закончит свою последнюю книгу. Но Абигейл утверждала, что брат не появлялся дома с самой войны. А если он не возвращался в родную деревню, откуда Санди Барберу известно, что его шурин решил после 1918 года остаться в Париже?

Сыну фарнэмского рыбака, которому повезло устроиться лакеем в Тетфорде, наверняка не терпелось бы вернуться в дом Лоутонов, где его охотно приняли бы на службу.

— С чего вы взяли, что Бен Уиллет болтался в Париже со всякими бездельниками? — спросил Ратлидж, следя глазами за ржанкой, которая гонялась за какой-то мелкой мошкой.

Барбер раздраженно дернул плечом:

— Не знаю. Кто-то… кажется, Джессап… что-то такое говорил, когда… — Он откашлялся. — Он сказал, что и люди получше, чем Бен, поддавались искушению и оставались во Франции, когда подворачивался случай.

Интересно, что Барбер собирался сказать до того, как осекся? «Когда мы в очередной раз ездили во Францию за товаром»? «Когда встретил Бена Уиллета в Лондоне, Тилбери или по дороге в Фарнэм»?