Войдя, он ощутил почти физическую перемену в атмосфере.

Дежурный сержант сидел мрачный и, вместо приветствия, лишь сухо кивнул ему. Поднимаясь по лестнице, Ратлидж все больше удивлялся.

В Скотленд-Ярде никогда не бывает тихо; кто-то входит и выходит из кабинетов, открываются и закрываются двери, звонят телефоны, клацают пишущие машинки, гулко звучат шаги на голых половицах, в коридоре слышны голоса. К этим звукам Ратлидж настолько привык, что почти не замечал их. Заметил лишь сейчас, когда их не стало.

Он уже собирался войти в свой кабинет, когда увидел, что из другого кабинета, дальше по коридору, выходит сержант Гибсон и тихо закрывает за собой дверь.

Ратлидж остановился, положив руку на ручку двери, и стал ждать Гибсона. Лицо сержанта оставалось невозмутимым, лишенным всякого выражения.

— В чем дело? — спросил Ратлидж. — Что случилось?

— Значит, вы еще не слышали?

— Нет, — ответил Ратлидж. Хэмиш что-то предостерегающе прошептал.

— Старший суперинтендент Боулс попал в больницу. У него инфаркт.

Ратлидж оцепенел:

— Боулс?!

Он-то считал начальника не поддающимся разрушению.

— Что говорят врачи?

— Прогноз неблагоприятный, — ответил сержант Гибсон. — Вот так, сэр… Мы должны продолжать выполнять свой долг, как будто он здесь и по-прежнему командует нами. А наверху тем временем решат, кем его временно заменить.

Ратлиджу было, в общем, все равно, кто станет его начальником — лишь бы не Майклсон. Правда, звание не позволяло Майклсону занять такой пост. И все же случались и более странные вещи. А у них с Майклсоном вражда старинная; о ней даже вспоминать неприятно.

Он кивнул Гибсону и вошел к себе.

Невозможно было представить себе Скотленд-Ярд без Боулса. Ратлидж сел за свой стол и задумался. Боулс с самого первого дня, когда он поступил на службу, был его Немезидой; он ревновал к новой волне сотрудников, пришедших на смену тем, кто выслужился из простых полицейских. Сам Ратлидж, правда, тоже вначале служил констеблем и патрулировал улицы в любую погоду. Но он происходил совсем из другой семьи; более того, он получил хорошее образование. Боулс, видимо, с самого начала вбил себе в голову, что Ратлидж метит на его место, хочет сместить его всеми правдами и неправдами, и делал все, что в его силах, чтобы этому помешать. Потом Ратлиджа не единожды обходили при повышении в должности. Поводы для отказа находились вполне веские, но сформулированы они были так, что возникали сомнения в способностях Ратлиджа.

Кроме того, Ратлидж подозревал: Боулс пользуется своим положением начальника, чтобы искать в его прошлом любые грехи. Он не однажды гадал, выяснил ли Боулс, где был его новоиспеченный инспектор со дня Перемирия в 1918 году до дня его официального возвращения в Скотленд-Ярд 1 июня 1919 года.

Правда, самым первым его послевоенным делом стало то, в котором главным свидетелем проходил контуженный. А этого Боулс Ратлиджу не сказал. Ему пришлось выяснять все самому, когда он приехал в Уорикшир.

Если всем станет известно о травме Ратлиджа, его признают негодным для службы в Скотленд-Ярде. Сам Ратлидж все прекрасно понимал. И все же… нельзя допустить, чтобы хоть один человек узнал о Хэмише Маклауде. Тогда его ждет несмываемый позор.

При этой мысли Ратлидж похолодел.

Хэмиш заметил: «Да ладно тебе, доктор Флеминг не проболтается».

Но в клинике работали и другие. Сестры, санитары… были и посетители.

Не в силах находиться в тесном кабинете, он просмотрел документы, требующие его внимания, быстро разобрался с ними и вспомнил, что пообещал прислать весточку той женщине, Мэрилин Ферман, на глазах у которой «Триумф» упал в кювет.

Он написал короткую записку: «Вопреки всему, мотоциклист не получил при аварии никаких серьезных травм, и его через несколько часов отпустили из клиники Святой Анны».

Сойдет. Больше ей пока ничего не нужно знать.

Запечатав конверт, Ратлидж сдвинул его на край стола для констебля, который забирал почту, но потом передумал. Сунув конверт в карман, он вышел на улицу. Никто не остановил его и не спросил, куда он направляется.

Он нашел почтовый ящик на углу, совсем рядом с тем местом, где оставил машину, а оттуда проследовал к отелю «Мальборо», где имелся телефон-автомат.

В клинике, как ему ответил бесплотный голос диспетчера, телефон есть. Через несколько минут его соединили.

Услышав взволнованный голос старшей сестры, Ратлидж сразу понял, что Рассел не возвращался.

Вкратце сообщив ей о случившемся, в том числе и о том, где можно найти сломанный мотоцикл, он добавил, что по-прежнему ищет майора.

Она выслушала его и сказала:

— Инспектор, подождите, пожалуйста, минуту.

После паузы она сказала:

— Извините… Только что приходил один человек. Он уже побеседовал с мистером Хиллером. Спасибо за участие, инспектор.