— Об этом спросите Синтию. Она поддерживала связь с нами обоими, а также с Харолдом Финли. А почему вы интересуетесь Джастином? Уж не думаете ли вы, что это он подстрелил меня? — Рассел открыл глаза и посмотрел на Ратлиджа в упор. — Но зачем ему меня убивать, во имя всего святого?

Ясно было, что он забыл все, что Ратлидж говорил ему о признании Уиллета.

— Я по-прежнему расследую обстоятельства смерти Бена Уиллета. Вы были в Англии летом пятнадцатого года?

— Летом пятнадцатого года я был во Франции… Нет, не так. Мне дали отпуск по семейным обстоятельствам, когда умерла моя жена.

— Вы тогда ездили в «Берег»? А может, навещали Фаулера в госпитале?

— Кажется, нет. Правда… о том времени я почти ничего не помню. — Рассел поморщился. — Я чувствовал себя таким виноватым! Я ведь не любил ее. Она умерла из-за меня. Не думаю, что она была со мной счастлива. — Он отвернулся. — Уходите. Оставьте меня в покое!

Ратлидж уже собирался сказать что-то еще, когда вернулся Моррисон.

— А, вот и вы, — сказал он, входя в палату. — Он спит?

Ратлидж ответил:

— По-моему, да. Сестра не велела мне будить его. Нам лучше уйти.

Он встал и вывел Моррисона из палаты. Подойдя к машине, Моррисон спросил:

— Вам удалось поговорить с ним? Он сказал вам что-нибудь еще?

— Он повторил, что не знает о судьбе Фаулера. Возможно, он вообще никогда не сможет этого вспомнить. Если Рассел даже и виновен в убийстве Фаулера, его вполне могут освободить от ответственности.

Моррисон задумался, а потом спросил:

— Вы не собираетесь его арестовать?

— Подозрение — еще не истина. Мне нужны факты.

Усевшись в машину, Моррисон спросил:

— Интересно, откуда Бен узнал о гибели Фаулера и о том, что его убил Рассел?

— Понятия не имею. Но уже одно то, что ему стало известно о гибели Фаулера, подсказывает мне: что-то случилось, и случилось в окрестностях «Берега». Или на берегу реки Хокинг. А вовсе не в Лондоне, Дувре или Портсмуте. Я уже говорил вам, что не верю в совпадения. К тому же трудно убить человека, а потом избавиться от тела в крупном городе или, скажем, в порту. А вот река Хокинг протекает в настоящей глуши. Если там бесследно исчезла миссис Рассел, с таким же успехом там мог бесследно исчезнуть и Джастин Фаулер.

— Тогда почему Уиллета тоже не убили в Эссексе?

— Пока не знаю. Возможно, кому-то очень не хотелось, чтобы Уиллет вернулся домой.

— Мы ведь не знаем, собирался ли он наведаться в родную деревню.

— По моим сведениям, собирался.

Моррисон ненадолго замолчал, а потом вдруг сказал:

— Я устал. Если не возражаете, посижу немного с закрытыми глазами. — Он прислонился головой к окошку.

Ратлидж обрадовался появившейся возможности подумать. Не сводя сосредоточенного взгляда с дороги, он принялся заново вспоминать все, что ему известно.

Хэмиш сказал: «Ответа нет».

«Вот именно. И объяснение этому может быть только одно. Где-то спрятан еще один кусочек головоломки, который мы до сих пор не нашли. Пока не нашли. А где его искать — я и сам точно не знаю».

«Да-да. Мы должны начать сначала».

К тому времени, как Ратлидж проехал мимо ворот «Берега» и повернул к дому священника, Моррисон проснулся и стал жаловаться, что у него все тело затекло.

Перед тем как выйти из машины, он сказал:

— Я и не надеялся, что он выживет.

— Я тоже. Но если бы он умер, дело пришлось бы закрыть. Обстоятельства гибели Джастина Фаулера невозможно расследовать в отсутствие Уиллета и Рассела.

Моррисон покачал головой:

— Я наблюдал за тем, как вы допрашивали Рассела, хотя ему было очень больно. Как вы можете жить, зная, что человека, которого вы арестовываете, будут судить и, скорее всего, повесят? Неужели вы никогда не испытываете сострадания?

— Дело не в сострадании. Я не делаю никаких выводов. Этим пусть занимается суд. Моя задача — собрать факты, которые помогут судье и присяжным узнать правду.

— Вам не кажется, что вы лицемерите?

Священник вошел в дом и захлопнул за собой дверь.

Ратлидж поехал дальше, в Фарнэм. Неожиданно он вспомнил, что с самого утра ничего не ел, и остановился у булочной-кондитерской. Но она оказалась уже закрыта, и он поехал в гостиницу.

Хозяин напомнил ему, что ужин он не заказывал, поэтому есть нечего. Правда, после того, как Ратлидж пообещал хорошо заплатить, он согласился что-нибудь приготовить и позже в самом деле принес ему в номер поднос, накрытый салфеткой. Ратлиджу пришлось довольствоваться сэндвичами, фруктами, куском сыра и черствым печеньем.