Тем временем его жена назвала их первенца Иеном Макферсоном, в благодарность тем, кто спас жизнь ее мужу.

Ратлидж понимал, что пора наведаться и на работу — он отсутствовал уже давно. Нехотя оставив машину у входа, он поднялся к себе в кабинет.

Казалось, его отсутствия никто не заметил. Пока его не было, к нему входил Гибсон. Он забрал несколько лежащих у него на столе папок и заменил их новыми. Ратлидж сел и просмотрел их, подписал два документа, подготовил еще одну папку к сдаче в архив.

В дверь постучали, и сразу вошел сержант Гибсон.

— Сэр, вас разыскивал констебль Грин.

— Как себя чувствует суперинтендент Боулс?

— Сейчас ему уже лучше, хотя еще недавно все висело на волоске. Похоже, он выживет, но вернется ли на работу — и когда, — пока неизвестно.

— Какие ставки на него на нашей бирже?

Гибсон застенчиво улыбнулся:

— Пока, сэр, пять к одному, что он не вернется. По-моему, наши просто принимают желаемое за действительное.

Ратлидж тоже улыбнулся.

— С сегодняшнего утра его обязанности временно исполняет суперинтендент Уильямсон, а старший суперинтендент Боулс считается в отпуске по болезни, — продолжал Гибсон.

Ратлиджу нечасто приходилось иметь дело с Уильямсоном, и он еще не разобрался, что тот собой представляет. То ли просто хороший человек, которого Боулс до сих пор держал на коротком поводке, то ли бледная копия самого Боулса.

— Во всяком случае, — продолжал Гибсон, — нам надо продолжать работать, как будто ничего не случилось. Если у нас возникнут вопросы, его дверь всегда для нас открыта. Во всем остальном он требует, чтобы мы выполняли свой долг, как будто старший суперинтендент по-прежнему здесь.

Весьма наивно с его стороны, подумал Ратлидж, но вслух ничего не сказал. Скотленд-Ярд в целом — организация профессионалов, на которых можно положиться. И Уильямсону хватает ума не выказывать излишнего рвения на временно освободившемся месте его предшественника.

Ратлидж понял, что Гибсон ждет от него каких-то слов о новом начальнике.

— Хороший человек, — заметил Ратлидж и спросил:

— Что удалось узнать по тем запросам, которые оставил я?

Гибсон нахмурился:

— Никак не получается разыскать этого Джастина Фаулера. Он как будто сквозь землю провалился! Насколько я могу судить, последнее его место жительства — усадьба «Берег», Фарнэм-роуд, Эссекс.

Все совпадало с тем, что говорили Ратлиджу до сих пор: Джастин Фаулер покинул усадьбу последним, если не считать Финли, водителя. Может быть, он чувствовал себя обязанным уехать, чтобы дом можно было закрыть и освободить слуг от их обязанностей?

«Куда он приезжал в отпуск?» — спросил Хэмиш.

Дом его родителей в Колчестере продали, а деньги положили на его имя в доверительный фонд. К тому же вряд ли Фаулеру хотелось бы вернуться в Колчестер, в дом, хранивший воспоминания о смерти его родителей. Если он не снял квартиру и не купил себе дом в Лондоне, его домом оставался «Берег».

Туда ли он приехал в отпуск в 1915 году? Приехал, потому что ему захотелось вспомнить счастливое довоенное время… Остаться в усадьбе надолго он не мог, зато мог провести несколько часов в парке или в доме, если у него оставался ключ.

Отсюда вытекала еще одна проблема, о которой Ратлидж до сих пор не задумывался. Как Фаулер добрался до реки Хокинг?

Неожиданно он понял, что сержант Гибсон что-то говорит. Ратлидж воскликнул:

— Извините! Я пытался сложить вместе кусочки головоломки. Продолжайте!

Гибсон спросил:

— Вы побеседовали с мисс Фаррадей или майором Расселом? По-моему, они должны знать, где находится Фаулер.

— К сожалению, они ничем не могли мне помочь. Если Фаулер жив, то где он? Если умер, почему о его смерти никому не сообщили?

— Сэр, по-моему… вы только не обижайтесь… нам следует ожидать худшего.

Через двадцать минут Ратлидж сложил последние просмотренные дела в корзину для архивирования. Манро ему так и не перезвонил, хотя он дал ему больше часа. Как заметил Хэмиш, это был недобрый знак.

Оставался еще один человек, с которым ему хотелось поговорить, прежде чем он поедет в больницу, а оттуда — в Эссекс.

Мисс Фаррадей оказалась дома. Когда Ратлиджа провели к ней в гостиную, она сказала:

— Хватит с меня! Надеюсь, вы приехали не для того, чтобы сообщить мне еще что-то плохое?

— Где жил Джастин Фаулер после того, как закрыли «Берег»?

— Он ушел в армию в конце сентября… так, кажется, и в свой первый отпуск снял номер в отеле «Принц Фредерик». Как-то вечером он пригласил меня поужинать. Мы с ним хорошо поговорили. В основном об армии и о нашей прежней жизни. Я спросила, хочет ли он, чтобы я ему писала, и он ответил: будет лучше, если я не стану ему писать. Его по-прежнему сильно удручало исчезновение тети Элизабет. По-моему, он остался в доме после того, как мы с Уайатом уехали, отчасти потому, что надеялся: она еще вернется, и нужно, чтобы кто-то ее встретил.