— Ему повезло, что нападавший так плохо стрелял. Возможно, он напал на Рассела раньше, чем думал… — Ратлидж замолчал, заметив, как дрогнули веки Рассела.

Неожиданно майор широко открыл глаза и сразу поморщился от боли. Узнав Ратлиджа, оглядел палату расширенными от тревоги глазами. Потом сделал внезапный рывок, как будто собирался сесть, но сразу же зашипел от боли — должно быть, плечо у него горело огнем. На лбу у него выступил пот, и он снова осторожно опустился на подушку.

— Лежите тихо, — велел ему Ратлидж. — Врачи очень волнуются за вас, и я тоже.

— Что с мотоциклом? — едва слышно спросил Рассел хриплым голосом. Ясно было, что он не помнит ничего, что с ним было после падения в канаву с «Триумфа».

— Не волнуйтесь, все нормально. Кто-то стрелял в вас возле «Берега». Сейчас вы в лондонской больнице, мы привезли вас оттуда. Помните, как вы отправились к себе в усадьбу?

Майор наморщил лоб, пробуя усвоить то, что ему сказал Ратлидж. Потом, не сводя пристального взгляда с лица Ратлиджа, он переспросил:

— Стреляли? — как будто предположение казалось ему таким же чуждым, как и незнакомая обстановка. — Когда?

— Вчера ночью. Помните, как вы спали в развалинах церкви на окраине Фарнэма? Помните, как Нэнси Бразерс приносила вам еду? — Не сразу, шаг за шагом Ратлиджу удалось рассказать Расселу все, что с ним случилось после падения с «Триумфа» и до того, как он вышел из дома священника среди ночи. Наконец, Ратлидж спросил: — Кто стрелял в вас? Вы знаете?

Майор слегка качнул головой, как будто боялся, что движение снова причинит ему мучительную боль.

— Он… предал меня, — сказал он, косясь на Моррисона.

— Наоборот, он, скорее всего, спас вам жизнь. Приехал ко мне, когда утром нигде не смог вас найти.

— Сказал… он сказал, что не сможет солгать, если вы спросите… если спросите, где я.

— Если бы мы не нашли вас на болоте, вы бы сейчас уже умерли. Да и тогда нам казалось, что вы близки к смерти.

Одна рука слабо дернулась вверх, к груди.

— Я умираю?

— Скорее всего, нет. Но нам нужно выяснить, кто в вас стрелял. Вы хоть что-нибудь помните?

— Ничего.

— Если у вас что-то есть на совести, советую вам облегчить ее. Моррисон, если хотите, исповедует вас.

Рассел закрыл глаза.

— Больно… Ух, как больно!

Ратлидж попросил Моррисона позвать дежурную сестру. Когда священник ушел, Ратлидж, понизив голос, сказал:

— Прежде чем я уйду, я обязан спросить вас. Это мой долг. Вы убили Джастина Фаулера?

— О господи… нет!

— Вы убили Бена Уиллета?

— Я же сказал. Нет, отказался.

Хэмиш спросил: «И ты ему веришь?»

Ратлидж ему не ответил. Вскоре Моррисон привел сестру; та несла на подносе стакан воды и чашечку с лекарством.

Рассел попробовал положить здоровую руку Ратлиджу на плечо, но его пальцы схватили воздух.

— Когда я упал… Силуэт… теперь припоминаю. — Он помолчал, и, когда сестра уже поднесла к его губам воду, Рассел покачал головой, не сводя взгляда с лица Ратлиджа. — Меня… пошлют назад, в клинику Святой Маргариты?

— Поговорите с доктором Уэйдом, он здесь все решает.

Ратлидж прекрасно понимал отношение майора к психиатрической клинике. Он сам провел в клинике Флеминга месяц, прежде чем доктор решил, что он может жить самостоятельно. И врач, как выяснилось, оказался прав; даже через месяц он еще не был полностью готов к Уорикширу.

Приняв лекарство, принесенное медсестрой, Рассел откинулся на подушку. Ратлидж подождал, пока он проглотит таблетку, а потом ушел, пообещав Моррисону, как только все наладится, отвезти его в Эссекс.

Вернувшись к машине, Ратлидж сел за руль и стал думать, что делать дальше. Наконец, он принял решение. Он поехал в центр Лондона и снова направился к телефону в отеле «Мальборо». С трудом заставив себя протиснуться в крошечную кабинку, он набрал номер одного своего знакомого из военного министерства.

Выслушав Ратлиджа, Джордж Манро спросил:

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь?

— Понимаю. Об огромном количестве времени и труда. От твоего ответа зависит успех всего следствия!

Он услышал, как вздохнул его собеседник.

— Знаю. Ладно, Иен, я твой должник. Сделаю, что смогу.

— Спасибо! — Он повесил трубку.

Джордж Манро сражался рядом с ним во время последнего этапа операции на Сомме. Пуля, перебившая ему бедренную артерию, могла его убить. Но Ратлиджу удалось остановить кровотечение и вытащить Манро к своим. Он отвел его на перевязочный пункт, где доктор по фамилии Макферсон и три медсестры спасли Манро жизнь и, что было еще важнее для самого Манро, ногу. Правда, хромота у него осталась. Кроме того, он горько сетовал, что после выписки из госпиталя его не вернули на фронт, а отправили в военное министерство. Правда, все оказалось к лучшему. Манро все же остался в строю и служил там, где пригодились его знания стратегии и тактики. Он быстро добился повышения.