Мистер Бомарис не склонил уха к подсказкам своего второго лучшего «я» и немедленно ответил:

— Как вы правы! Удивляюсь, что сам не подумал о побеге! Объявление о помолвке двух таких заметных фигур, как мы с вами, вызовет бурный поток поздравлений и комментариев, а это совсем не в нашем вкусе!

— Именно так! — кивнула Арабелла, с облегчением обнаруживая, что он увидел дело в таком разумном свете.

— Учтите еще досаду таких, как Хорас Эпворс! — сказал мистер Бомарис, моментально увлекаясь планом. — Вас сведет с ума их бредовая болтовня!

— Ну, я думаю, это может быть, — сказала Арабелла.

— В этом нет никаких сомнений. Больше того, такая формальность, как обращение к вашему отцу за разрешением, давно устарела, и мы прекрасно обойдемся без нее. Если еще и слышны голоса старомодных типов против таких скороспелых браков, то нас это не касается, в конце концов.

— Н-нет, конечно — согласилась Арабелла с большой долей сомнения. — Вы думаете, общество будет… будет очень шокировано, сэр?

— Нет, — сказал мистер Бомарис искренно. — Никто нисколько не будет шокирован. Когда бы вам хотелось убежать?

— Завтра не будет слишком скоро? — тревожно спросила Арабелла.

Мистеру Бомарису хотелось бы, чтобы его любовь дала ему право на откровенность, но глупо было бы отказываться от того, чем он наслаждался в такой степени. Он немедленно ответил:

— Никакое время не будет слишком скорым! Но помня о том, что мне, вероятно, нужно сделать кое-какие приготовления, я смею предложить, чтобы мы теперь же ушли отсюда вместе.

— Нет, это невозможно, — серьезно сказала Арабелла. — В сущности, я совсем немного знаю о таких вещах, но полагаю, что мне будет чрезвычайно трудно убежать с Парк-стрит так, чтобы никто не знал об этом! Мне необходимо будет захватить с собой саквояж, по крайней мере, кроме моего несессера, как же в этом случае мне это удастся? Если только я не прокрадусь глубокой ночью, конечно, но это должно быть действительно поздно, потому что привратник всегда ждет, когда придет лорд Бридлингтон. А я могу заснуть, — чистосердечно прибавила она.

— У меня природная неприязнь к побегам среди глубокой ночи, — твердо сказал мистер Бомарис. — Подобные мероприятия требуют использования веревочных лестниц, мне достоверно известно, и мысль, что дозор может застать меня в самый момент ее забрасывания в ваше окно, кажется мне достаточно неприятной.

— Ничто, — сказала Арабелла, — не заставит меня карабкаться по веревочной лестнице! Кроме того, моя спальня находится в задней части дома.

— Может быть, — сказал мистер Бомарис, — вы лучше предоставите мне возможность организовать необходимые приготовления?

— О, да! — с благодарностью отозвалась Арабелла. — Я уверена, что вам известно, как все устроить!

Это замечание относительно его прошлого образа жизни мистер Бомарис вынес с неизменившемся лицом.

— Точно так, мисс Тэллант, — мрачно сказал он. — Теперь давайте договоримся. Мне помнится, что завтра среда и в Воксхолл Гарденс будет празднество.

— Да, леди Бридлингтон одно время собиралась взять меня с собой, — согласилась Арабелла. — Но потом, вы знаете, она вспомнила, что в этот вечер будет прием в Аксбридж-хаусе.

— Очень скучное место, я не сомневаюсь. Я приглашу леди Бридлингтон — и лорда Бридлингтона, я полагаю, — оказать мне честь и присоединиться к моему приему в Воксхолле. Вы, естественно, будете включены в это приглашение, и в подходящий момент во время встречи мы вместе выскользнем на улицу, где нас будет ждать мой фаэтон.

Арабелла обдумала это предложение и нашла два возражения против него.

— Да, но каким странным покажется леди Бридлингтон то обстоятельство, что вы уйдете в середине собственного приема!

Свою мысль о том, что леди Бридлингтон посчитает эту эксцентричность наименее странной чертой планируемого мероприятия, мистер Бомарис оставил при себе. Он сказал:

— Совершенно верно. После нашего отъезда ей передадут записку.

— Ну, я полагаю, это будет лучше, чем ничего, — заключила Арабелла. — О, простит ли она когда-нибудь, что я обошлась с ней таким образом?

Это невольное восклицанье казалось, вырвалось у нее неосознанно. Затем Арабелла высказала второе из своих возражений.

— Все это хорошо, но я не могу взять саквояж с собой в Воксхолл!

— Предоставьте это мне, — сказал мистер Бомарис.

— Но вы не можете послать за ним на Парк-стрит! — возразила Арабелла.

— Конечно, нет.

— А я не стану убегать без перемены одежды, без моих расчесок и без зубного порошка! — объявила девушка.

— Это было бы совершенно неправильно, — согласился мистер Бомарис. — Все эти вещи у вас будут.

— Вы не можете покупать эти вещи для меня! — выдохнула Арабелла, пораженная.