Грьёдт можно было назвать городом лишь отдаленно. Здесь не было высоких башен волшебников, как в Вормсе, отсутствовали каменные дома, стояли лишь деревянные срубы в стиле поселений северных первопроходцев. Пахло соленой водой, рыбой и водорослями — всеми теми едкими ароматами, которые пропитывают любой прибрежный город. Еще могут присутствовать всепроникающая вонь дубилен, где сушатся моржовые шкуры, запах топленого жира и требухи возле скотобоен, но сейчас для охотников был не сезон — моржи ушли дальше по льду вглубь океана.

Кривые улочки — проходы между домами сначала вместо площади вывели нас к порту. Две большие баллисты стояли, развернутые луками к морю. От кого защита: от кракенов, драконов или пиратов? Баллисты были не заряжены, казалось, ими давно никто не пользовался. Несколько деревянных пристаней уползали в залив по грязному, покрытому мусором льду. Толпились, расталкивая друг друга неуклюжие рыбацкие лодки на широких полозьях. На пристани у самого берега сидел курящий длинную трубку красноносый капитан в шапке с эмблемой, на которой гарпия держала в лапах ледовый якорь. Рыбаки счищали с днища баркаса высохших кронксов.

— Ракушка! — Ёжик спрыгнул с гасторниса, подобрал большую черную в белую полосу пустую раковину и приложил к уху.

Мне вновь показалось, что он сделал это, не потому что захотел, а потому что так должен был поступить любой мальчишка на его месте. Во взгляде Ёжика я опять увидел пустоту.

— Что, малец, нашел кусок океана? — ухмыльнулся капитан. — Береги его, сожри меня кракен. Если хорошо слушать, внимательно, не отрываясь, то можно услышать песни русалок. О! Это чудесные песни. Бывало, выйдешь из каюты, а мужики вместо того, чтобы тянуть сеть из проруби, стоят и слушают. А чего слушают — сами не знают. Каждому иное слышится. Так и море для каждого свое. Если ты сжился с ним — оно твое навсегда.

У дальнего причала в густой, вязкой воде Суль стояла обледеневшая шхуна с сосульками на мачтах. Она отличалась от рыбацких лодок — в ее очертаниях чувствовались стремительность и скрытое благородство.

— «Водомеркой» любуетесь? — спросил капитан, выпуская несколько колец дыма и сплевывая под ноги. — Авантюристы. Ловцы удачи. Всё время в дальних забегах. А льды дальше залива опасны. Вон, посмотри, малец, видишь серую кучу близ устья, словно дракон нужду справил? — указал капитан трубкой в сторону океана. — При мне было дело. Вышли мы к своей проруби, что еще неделю назад прорубили. Только собираемся сеть закинуть, как оттуда — п-ф-ф! — вылетает кракен и шлепается на лед. Пожеванный, будто его кто во рту измусолил и выплюнул. Вы себе представляете тварь, что может сожрать кракена? Я — с трудом. Разве что это был сам Ёрмунганд.

— Берегись! — закричал один из рыбаков и бросил под ноги Ёжику высохшего корнкса — пучок переплетенных коричневых отростков.

Ёжик взвизгнул и отбежал под нашу защиту. Рыбаки дружно засмеялись.

— Поехали отсюда, — сказал Олег, разглядывая «Водомерку».

Со второй попытки мы вышли на площадь. В ее центре вместо привычного памятника торчал флагшток. Официально северные города считаются свободными поселениями, но всем известно, что империя Ютан давно наложила на них свою лапу. Красное знамя с черным драконом висело обледеневшей тряпкой. Еще выше на флагштоке восседал ворон, изредка взмахивающий крыльями, чтобы удержать равновесие. При виде нас он закаркал и слетел со своего неудобного насеста.

На пустынной площади стоял торговец оружием — хмурый детина в рогатом шлеме. Я остановился возле его телеги и взял копье с наконечником из кости ледяного дракона, потрогал острие. Воспоминания унесли меня в прошлое, в придуманную жизнь. Лучшее, чем можно убить дракона — не железо, а заостренная кость другого дракона, тонкая и прочная, способная проткнуть череп во впадине между глазами. Хищник полз прямо на меня, царапая по льду когтями. Не испугаться, не отступать. Размах, бросок…

— Будешь брать? — прервал воспоминания грубый голос северянина.

Я положил копье обратно на телегу к куче другого оружия.

— Вон таверна, — показал Олег на дом с металлической вывеской над дверьми, на которой был изображен кракен.

Внутри оказалось малолюдно, отсутствовал даже хозяин заведения. За столом в темном дальнем углу зала спал посетитель в имперской форме капитана с меховым воротником и споротыми погонами. В центре, под большой люстрой, сидели еще двое. Один оказался знакомым нам стариком – добытчиком хвороста.

— Заждались мы уже вас! — сказал второй, поднимаясь из-за стола.

Его плащ развернулся, заалев яркой подкладкой, и сложился, как крылья бабочки, отпугивающей хищника. Разглядывая нас, незнакомец поправлял запонки из нетающего льда, в которых застыли звездочки северного сияния.

— Твоя плата — Ястреб всегда платит обещанное. — Он подбросил монету, и старик ловко ее поймал.

На ладони Олега вспыхнул волшебный огонь, по таверне заплясали пылающие руны. Илва сгорбилась и зарычала, волосы на ее затылке поднялись дыбом

— Не советую! — Марико выхватил кинжал. — Я метну его раньше, чем ты сможешь произнести своё заклинание, волшебник. Не в тебя — в мальчишку. Он не увернется.