Валериан приглушил звук и покачал головой, когда изображение горящего завода сменилось неоновым светом хромированного интерьера студии СНВ на Тарсонисе. Репортажу было несколько дней, и юноша не сомневался, что большая часть сказанного репортером, была правдой, что было редкостью в эти дни.

Сыны Корхала...

Подходящее название, подумал Валериан, очевидно придуманное отцом после ядерного удара по Корхалу, когда тот начал объединять вокруг себя разрозненные и рассеянные группы революционеров, предлагая свергнуть Конфедерацию. Эти разношерстные бандформирования превратились в армию, которая, если то, что он слышал от своего дедушки было верно, доказывала, что является серьезной угрозой для существования текущего режима.

Хотя согласно сообщениям СНВ, Арктур Менгск был сумасшедшим, безумцем, который делал бредовые заявления по информационным каналам о его воображаемой божественности и инопланетных существах, которые использовали препараты, управляющие разумом, и таким образом контролировали Совет Тарсониса.

В тех редких случаях, где СНВ проигрывали отрывки передач его отца, они были столь обрезаны, отредактированы или подчищены, что даже ребенок мог понять, что они не имеют ничего общего с первоначальным содержанием.

Прошло восемь лет с тех пор как Валериан последний раз видел отца. Восемь лет вынужденных перемещений и переездов от планеты к планете, чтобы на шаг опережать убийц Конфедерации и «команд смерти». Охотились ли все еще на них эти убийцы или уже нет, – спорный вопрос, однако это не означало, что стоило рисковать, когда на чаше весов лежали их жизни.

Это убежище Валериан считал особенно спартанским. Хотя, по крайней мере, одно преимущество было, в виде относительной близости к Умодже, что упрощало тайную поставку запасов и обеспечивало устойчивый поток новостей, которые не были устаревшими на недели, если не месяцы.

Валериан встал с кровати и потянулся. Он подумал, что неплохо бы совершить пробежку в несколько кругов по внешнему кольцу «Орбитального-235», прежде чем вернуться к своим медицинским медиа-книгам по онкологическим исследованиям. Находящийся на орбите над неприветливой скалой называющейся Луной Ван Остина (несмотря на то, что это была не даже луна, а кусок камня, не имевший естественных спутников), «Орбитальный 235» даже не оправдывал свое название, до того он был таким захолустным и незначительным.

Впрочем, Валериан полагал, что за скуку на «Орбитальном», он может винить только себя: это было место назначения, которое он лично выбрал из списка подходящих убежищ, после того как узнал название из археологического доклада, написанного доктором Джейкобом Ремси[51]. Валериан читал этот доклад два года назад. На Луне Ван Остина были обнаружены древние руины, в связи с чем «Орбитальный-235» преобразовали из разработчика месторождений в археологический исследовательский модуль, и отправили в космическую экспедицию.

Затем экспедицию свернули из-за нехватки финансирования. В связи с чем руины не удалось исследовать досконально, к сильному огорчению доктора Ремси, что было понятно из разочарованного тона доклада, ибо новых возможностей более не предвиделось.

Но неудача Ремси была выгодна Валериану, и он ухватился за возможность исследовать руины, которые могли действительно принадлежать инопланетным цивилизациям. Юноша давно избавился от своей коллекции "окаменелостей", раскопанных в различных садах и берегах рек.

До настоящего времени Валериан, (разумеется, с сопровождением из солдат), совершил лишь одну поездку на эту безжизненную скалу, покрытую каменистыми пустошами, и минимумом атмосферы, чтобы осмотреть руины.

На поверхности Луны Ван Остина Валериану казалось, что он как будто идет к чему-то, что должно быть частью чего-то намного большего. Но откуда взялось это чувство, Валериан понятия не имел. Изо рта юноши валил пар, – воздух был режущим и холодным, словно морозным зимним днем. Хотя дыхательный аппарат не требовался, из-за разреженности атмосферы довольно быстро закружилась голова, и появилось ощущение дезориентации.

Чтобы не привлекать внимания Исследовательского Корпуса Конфедерации[52], поставка исследовательского оборудования осуществлялась по частям, и Валериану пришлось какое-то время подождать, прежде чем количество оборудования оказалось достаточным, чтобы приступить к полному исследованию руин.

Но то, что он уже увидел, потрясало в захватывающей дух степени. "Потрясало" в прямом смысле слова, в его исконном значении как "способное к созданию страха, удивления или восхищения", а не пресная разговорная метафора, в какую это слово превратилось, когда даже пару новых ботинок могли наградить эпитетом "потрясающие".