На краю света, вздымаясь над тем, что когда-то было морским дном, устремлялись в небо руины. Они резко выделялись на фоне окружающих столовых гор – спиралевидные обломки обвалившихся башен и обрушившихся пещер, настолько огромные и геометрически идеальные, что создать их могло только разумное существо.

Во всем увиденном Валерианом, была любопытная смесь естественного и искусственного. Выветрившиеся стены изнутри были отделаны странно выглядящими сплавами, снаружи же был природный камень. Каньоны, горы и пещеры были искусно спроектированы для потребностей их создателей. Валериан нашел обширные и просторные пещеры с округлыми потолками, подобные ребрам хранилища, изогнутые туннели, которые уходили глубоко под поверхность Луны Ван Остина.

Он был рад хотя бы тому, что участок остался практически неисследованным. Валериан удивлялся глупости бюрократов, которые отказали в финансировании такой перспективной экспедиции.

Ощущение масштаба и предполагаемый возраст этого места были поразительны: разрушенные скалы, небольшие участки минерала похожего на известь – все указывало на то, что комплекс был построен задолго до появления людей в секторе Корпулу.

Кто возвел эти сооружения, оставалось загадкой, но одно Валериан знал точно, – он сможет узнать это только сам, не надеясь на ресурсы или перст судьбы, который со временем расставит всё на свои места. Хотя его отец сделал так, чтобы он и его мать никогда не испытывали недостаток в деньгах, найденные Арктуром минералы, которые он обнаружил прямо перед своей первой встречей с сыном оказались, по-видимому, бесконечным источником капиталов, который теперь ревниво охраняла целая армия солдат, танков и «голиафов», Валериан знал, что время было против него.

С его отцом, самым разыскиваемым человеком в галактике, было только вопросом времени, то, когда ищейки снова не сядут им на хвост, и они будут вынуждены двигаться дальше. Болезнь его матери уже вынудила его остановить исследование инопланетных руин, однако действия его отца вынуждают его вообще бросить раскопки.

Так или иначе, исход одинаковый.

Валериан продолжал разминаться, зная, что тяжелая пробежка сбросит часть его напряжения и гнева на отца. Трудно сердиться на того, кого не видел так долго, а Валериан мог думать только о состоянии матери, и знакомом незабываемом чувстве горечи, готовом вспыхнуть в его душе.

Кто-то взволнованно постучался в дверь комнаты

– Входи, Чарльз, – пригласил Валериан.

Дверь открылась, и в комнату вошел молодой человек. Гость, выглядевший всего на пару лет постарше Валериана, был в идеально скроенном костюме, с копной растрепанных рыжих волос на голове, которая совершенно не соответствовала утонченной внешности.

Чарльз Виттье стал частью их бродячей группы беглецов год назад. Помощник, слуга и денщик в одном лице. Он прибыл непосредственно по приказу Арктура. Валериан был уверен, что Виттье докладывает Менгску-старшему о каждом шаге его сына, но Менгск-младший не совсем понимал зачем.

Валериан предпочитал играть с Виттье в молчанку, так как не доверял ему, невзирая на то, что тот был способным слугой и выполнял требования юноши с готовностью и компетентностью.

– Доброе утро, сэр, – поздоровался Виттье. – Я надеюсь, что не потревожил вас.

– Нисколько, – сказал Валериан. – Я как раз собирался выходить на пробежку.

– О, тогда боюсь я, возможно, пришел с известиями, которые могут причинить вам беспокойство.

– Что такое?

– Ваша мать хочет поговорить с вами, – сказал Виттье.

Валериан шел вдоль обшитых сталью коридоров «орбитального», флуоресцентные полосы на потолке и стенах поглощали все естественные цвета, придавая предметам диковинные сине-серые оттенки. Когда-то это была добывающая установка, и в таком строении хорошая видимость была более важна, чем эстетика цветовосприятия. Валериан понимал это, несмотря на то, что не был с этим согласен.

Всё на борту «Орбитального-235» было просто и функционально, как и должно было быть там, где любое полезное пространство ценилось очень дорого, и где, как ожидалось, крепкие мужчины, по большей степени чернонабочие, будут проводить довольно много времени.

Вдыхая сухой, восстановленный[53] воздух, Валериан в сотый раз поймал себя на мысли, что хочет вернуться на Умоджу с ее ароматным воздухом и медно-красными небесами. Его тело, несмотря на пик переходного возраста, не торопилось меняться, но сейчас, шагая, Валериан выжимал из него все.

Юноша все еще был достаточно красив, с безупречной кожей и золотыми волосами. Его юношеские черты лица менялись на мужские, но Валериан уже видел форму, которую они собирались принять, и знал, что они будут прекрасны.

Виттье шел рядом. Казалось, он переставляет ноги раза в два быстрее чем Валериан, только для того, чтобы не отстать от последнего. Виттье был стройным и очевидно не жаловался на здоровье, но в нем недоставало той кипучей энергии, которой Валериан был наделен с избытком.

– Какой она была, когда ты говорил с ней? – спросил Валериан.

– Почти такой как обычно, сэр. Хотя сегодня она выглядела более оживленно.

– Правда? Это хорошо. Не знаешь, почему?

– Нет, сэр, – ответил Виттье. – Хотя она получила официальное сообщение от господина Пастера.