— Тебе нравится со мной тусоваться?

Я не была уверена, правильно ли расслышала его вопрос.

— Да?

— Не потому, что тебе больше не с кем общаться?

— Я общаюсь и с другими людьми.

— С Фрэнки?

— Да.

— Что, если бы я не встречался с Олди? Ты бы…? — он все еще смотрел на экран телевизора.

— Я бы что?

— Ты бы позволила мне себя поцеловать?

— Не знаю. Может быть. Не уверена, что тебе бы понравилось.

Он повернулся ко мне.

— Почему ты так говоришь?

— У меня было не особо много практики. Точнее, не было вообще, — я чувствовала, как покраснело мое лицо. Я предпочитала говорить правду, но это не всегда было легко.

— Ты никогда не целовалась, — сказал он, и это звучало скорее как утверждение, чем как вопрос.

— И что?

Он посмотрел на мои губы и повернулся обратно к телевизору.

— Я доступен в любое время. Ну, для практики, — Уэстон старался, чтобы его лицо выглядело спокойным, но уголок его рта все время пытался приподняться.

— Я не хочу практиковаться. Я хочу настоящий первый поцелуй. И не с парнем, который изменяет своей подруге.

Он нахмурился.

— Я говорил тебе, что порву с ней. Ты сама этого не захотела.

— Тогда нас не оставят в покое. Вся школа сойдет с ума, и, я уверена, твоей маме это тоже не понравится.

— Так вот почему ты не хочешь, чтобы я с ней порвал? Или это потому, что я тебе не нравлюсь?

Я замолчала, и воздух в комнате стал тяжелым и душным. Неожиданно мне стало трудно дышать. Уэстан заерзал, ожидая моего ответа.

— Ну, я с детства считала тебя довольно милым, — сказала я.

Он заглянул на меня и усмехнулся.

— Да?

— Да.

Вернувшись глазами к телевизору, он тихо и нервно заговорил:

— Я тоже. Считал тебя милым.

Я кивнула, и мы смотрели оставшуюся часть фильма, не говоря ни слова.

Когда фильм закончился, Уэстон надел куртку и взял мой рюкзак, после чего мы пошли наверх. Снаружи он снял куртку и накинул ее мне на плечи. Она была теплой и пахла, как Уэстон, так что я поплотнее прижала ее к себе. Уэстон помог мне забраться на пассажирское сидение. Прежде чем он успел обойти грузовик, его родители вышли наружу, чтобы поговорить с ним.

Их разговор выглядел напряженным, и все время, пока они разговаривали, Уэстон посматривал на меня. Он положил руки на бедра, нервно переместил вес на другую ногу и немного покачал головой, явно начиная сердиться. Я пожалела, что окна были не автоматическими, и я не могла опустить водительское, чтобы услышать, о чем они говорят.

Наконец, его родители повернулись, чтобы уйти внутрь, и Уэстон залез в машину.

— Прости за это, — сказал он.

— Не извиняйся.

— Нет, делать это перед тобой чертовски грубо. Они могли бы подождать.

— Что они сказали?

Он покачал головой и завел машину. Когда мы выехали на дорогу, я протянула руку и коснулась своими кончиками пальцев его. Он переплел наши пальцы.

— Что они сказали, Уэстон?

Он вздохнул.

— Они обеспокоены нашей дружбой. Они не думают, что мне стоит проводить время наедине с тобой, ведь я встречаюсь с Олди.

Он сжал мои пальцы.

— Я не могу сейчас перестать с тобой общаться. Когда мы вместе проводим время, я чувствую спокойствие, но, когда тебя нет рядом, его у меня в душе нет. Чувство похоже на то, как ребенком ты после ванны идешь в свежестиранную, застеленную постель и спокойно засыпаешь. Именно так я себя чувствую с тобой.

Я подняла брови, и на моем лице расцвела удивленная, благодарная улыбка.

— Думаю, это самая милая вещь, которую мне когда-нибудь говорили.

— Это неправильно. Ты такой хороший человек, Эрин. Такой… действительно хороший. Ты не заслуживаешь подобное отношение, и я не понимаю, почему они делают это.

— Как и я. В один день со мной просто перестали разговаривать, а потом тишина переросла в ненависть.

— Это так странно. Не понимаю.

Шевроле подъехало к моему дому, и Уэстон остановился.

Я откинулась назад и потянулась.

— Остался день до каникул. После этого останется еще пять недель до окончания школы. После этого ничего не будет иметь значение.

— Ты… ты собираешься на бал? — спросил он.

Я рассмеялась. Смех был пронзительным, что удивило даже меня саму.

— Нет, — забавляясь, сказала я.

— Хочешь пойти со мной?

— Ты пойдешь с Олди.

— Я еще не спрашивала ее. Все просто думают, что мы пойдем вместе. Даже она.