Шон покачал головой.

– Я за рулем.

– Я имела в виду кофе или чай. Я все равно собиралась ставить чайник.

– О, в таком случае да, – кивнул он. – Мне кофе, пожалуйста. Без кофеина, если у вас найдется.

– А я выпью нормального, – отозвался Пол.

Только для того, чтобы доставить лишние хлопоты, возмутилась Робин, уже жалея о том, что проявила светскую учтивость.

Прежде чем приступить к делу, она нашла в шкафу, стоявшем в холле, тапочки, гадая, чего пытается добиться Шон, свалившись на них как снег на голову. Ведь она достаточно подробно обрисовала ему ситуацию.

Вкатив несколькими минутами позже тележку в гостиную, Робин нашла Пола в прежнем положении у камина: руки глубоко засунуты в карманы брюк, лицо непроницаемо. Шон по-прежнему сидел, однако чувствовал себя, судя по всему, уже не так свободно. Робин подала чашки и предложила бисквиты, от которых оба отказались. Усевшись сама, она в полном отчаянии оглядела мужчин, ни один из которых не пытался заговорить.

– Мне казалось, что я все объяснила тебе вчера по телефону, Шон, сказала она спустя несколько мгновений.

– Да. – Он приподнял плечи в беспомощном жесте. – Просто я хотел тебя увидеть.

– Скажите уж, – резко вмешался Пол, – что хотели проверить, как обстоят дела. Другими словами, вы не очень-то доверяете ей.

Шон, поджав губы, покачал головой.

– Неправда. Я полностью ей доверяю. Но меня совсем не устраивает то, что вы заставляете ее участвовать в серьезном обмане. Я со всей симпатией отношусь к ребенку, но это только ваша проблема. Вы не имеете права вмешивать сюда Робин.

Серые глаза опасно сузились.

– Вот как?

– Прекратите, вы оба! – Робин была слишком возмущена, чтобы соблюдать дипломатические тонкости. Она подалась вперед, красный цвет свитера перекликался с румянцем, вспыхнувшим на скулах. – Я не вещь! Я сама принимаю решения! Если ты не в состоянии смириться с ситуацией, Шон… что ж, извини, но менять я ничего не собираюсь.

Последовала тяжелая пауза. Лицо Пола оставалось бесстрастным, на лице Шона была написана покорность судьбе.

– И тем не менее я думаю, что ты не права, хотя, похоже, у меня нет выбора, – сказал он. – По крайней мере, от меня не требуют, чтобы я отказался от всяческих контактов с тобой в последующие три месяца.

Робин не дала себе времени на размышления.

– Конечно нет. Мы ведь уже назначили встречу на среду!

Шон, смотревший в сторону Пола, казалось, хотел сказать что-то еще, но затем, по-видимому, передумал и взглянул на настенные часы.

– Мне пора ехать. В пять у меня назначена встреча:

Робин встала, стараясь не смотреть на Пола.

– Я тебя провожу.

Только оказавшись в холле, она осмелилась сказать:

– Тебе не стоило приезжать, Шон. Это ничего не изменит.

– Стоило, – уверенно ответил он. – Я должен был уяснить для себя, что происходит на самом деле.

Робин и самой хотелось бы это знать.

– И к какому выводу ты пришел? – спросила она, избегая его взгляда.

– Думаю, твой муж пойдет на все, чтобы разлучить нас.

Ее сердце на мгновение замерло, а затем пустилось вскачь.

– Но зачем?

– Ты нужна ему, чтобы заботиться о ребенке. Не исключено, конечно, и то, что он хочет возобновить супружеские отношения.

– Сначала ему придется меня связать! – воскликнула Робин, желая быть настолько же уверенной в этом, насколько горячо прозвучало сказанное. – Я ни за что здесь не останусь после того, как только состоится удочерение. У меня своя жизнь.

Шон одобрительно кивнул.

– Продолжай так думать и впредь.

У двери он с чувством поцеловал ее. Закрыв за ним, Робин постояла несколько мгновений, приводя в порядок мысли. Шон, конечно, прав. Полу нужна постоянная мать для Уэнди, чтобы девочка могла вести такую жизнь, которой он для нее хотел. А кого он найдет лучше жены, не только уже успевшей привязаться к ребенку, но и по-прежнему физически привлекательной для него?

Ему даже не придется повторять клятвы перед алтарем – вот в чем заключается отличие их возможной второй попытки от первой.

Если бы это было не ради Уэнди, она не колебалась бы ни мгновения. Но в противном случае ее вообще здесь не было бы. Заколдованный круг какой-то! сокрушенно подумала Робин. А в конечном счете все сводится к одному: готова ли она поставить интересы ребенка выше собственных?

Она вернулась в гостиную, так и не придя ни к какому решению. Пол уже задвинул шторы и включил настольные лампы.

– Определенно не твой тип, – заявил он.

– Уж не твой – это точно, – подхватила она. – И я не собираюсь обсуждать достоинства соперников.