Шрифт:
Казалось бы, этот низкий тяжелый потолок, эти голые каменные стены, эти убогие матрасы, брошенные прямо на пол, эти пробитые в стенах не окна даже, а просто две дырки для притока свежего воздуха, — всё должно было наводить на тоскливые мысли. Но девушки чуть ли не плясали с метлами и тряпками. И Мирвик, вполне понимавший их радость, прикидывал: не выпросить ли и ему у Раушарни какой-нибудь уголок под жилье?
Обе актрисы приветливо встретили парня, тут же принялись решать, где лучше приколотить рейку для занавески, а по ходу дела Мирвик с обеими познакомился.
Девушки были ровесницами — на глаз этак лет по двадцать — и Дочерьми Семейств. Обе красивы, хоть и разной красотой.
Милеста Нежная Лилия была пышноволосой блондинкой с темными, почти черными глазами, глубину которых подчеркивали длинные ресницы. Взгляд ребенка и формы зрелой женщины — сочетание, перед которым не устоял бы и более суровый мужчина, чем Раушарни. Впрочем, девушка не кичилась красотой, держалась мило и скромно.
Эртала Двойная Береза была характером потверже и слегка командовала соседкой (чему Милеста подчинялась легко и без обиды). Эртале не надо было завидовать новой подруге — ей и самой было чем покрасоваться. Русые, с легкой рыжинкой волосы хоть и не были длинными, всего лишь по плечи, но выглядели такими мягкими, что хотелось их погладить. Правильные, тонкие черты лица, глаза такие же темные, как у Милесты, легкий румянец на высоких скулах и что-то неуловимо величественное в осанке. Да-да, в холщовом переднике, с тряпкой в руках, с мазком грязи на щеке — а все равно чем-то напоминает королеву. Мирвик уже знал, что именно королеву ей завтра предстоит играть.
Конечно, все трое постарались с шуточками расспросить друг друга, как именно судьба привела их к дверям театра. Но тут у них ничего не вышло. Эртала с интонациями опытной сказительницы поведала, что ее в раннем детстве похитил дракон и растил у себя в пещере, а недавно пожалел и отпустил к людям. Милеста, не желая отстать, сделала загадочное лицо и сообщила, что она — принцесса некоего королевства за Гранью, бежавшая из дворца, чтобы стать актрисой. Мирвик, не будь дурак, не стал рассказывать про свою жизнь воришки, а срочно измыслил для себя должность верховного смотрителя всех грайанских театров, и по секрету проболтался, что прибыл в Аршмир из Тайверана, чтобы проверить: не зазнаются ли чересчур актрисы, не задирают ли слишком высоко свои хорошенькие носики?..
Когда занавеска отгородила угол с матрасами от двери, люка и барабана, девушки хором заявили, что здесь чудо как уютно и славно.
— Теперь бы завтра не осрамиться, — озабоченно сказала Эртала. — Утром репетиция, а мы еще роли не видели…
— Роль! — хлопнула себя по лбу Милеста. — Я растяпа! Я же ее в узел с одеждой сунула!
Девушка скрылась за занавеской и сейчас же вернулась, неся несколько листков дешевой бумаги, небрежно сшитых суровой ниткой.
— Вот! Мне это в коридоре дала странная женщина… у нее такой чудной грим, пятнами… Она сказала, чтоб я учила роль. А потом пожелала мне сдохнуть дурной смертью, повернулась и ушла. — Девушка обиженно поджала губки. — Ну, шуточки у здешних, театральных…
Мирвик восхищенно взглянул на хорошенькую блондиночку. Ее обидели ни за что, а она отвлеклась на новые затеи, развеселилась и забыла чужую грубость. До чего же славный, легкий характер!
— Эту женщину зовут Джалена, — объяснил он. — На лице у нее совсем не грим…
И Мирвик принялся изображать в лицах драму, что неожиданно для всех разыгралась сегодня на сцене театра. Конечно, он не скрывал своей роли в том, как была разгадана загадка трех кувшинов.
Как же его слушали! У Милесты округлились глаза, Эртала потрясенно поднесла к губам изящную ручку. Мирвик купался в восхищенном внимании красавиц. Ну и работа ему досталась — одно удовольствие!
Когда он закончил и девушки прекратили восторженно ахать, Милеста спросила:
— Неужели нам надо остерегаться Бариллы и Джалены?
— Не только их, — кивнула Эртала. — Еще служанок и рабынь… ну, тех актрис на мелких ролях, которые надеялись сыграть вот это…
Она взяла листок с ролью, пробежала взглядом, по строчкам.
— Я все-таки надеюсь, что Джалена это сгоряча… — тихонько вздохнула Милеста. — Не думаю, что она и впрямь желает мне зла.
Эртала не ответила на эти наивные речи. Она перевернула лист, довольно усмехнулась и выразительно продекламировала:
…Ужели за спиной моей, как стража, Не встали тени благородных предков?..Мирвик вконец растаял. А Эртала перебросила листы Милесте:
— На, почитай. Нам сегодня эту сцену выучить.
Милеста смутилась, даже испугалась:
— Ой… я не умею читать! Что же теперь… как же я…
— Не умеешь читать? — сморщила носик Эртала. Но тут же великодушно предложила: — Нам все равно вместе играть, вот и будем вместе зубрить.
— Правда? Какая ты добрая! — захлопала в ладоши Милеста.
— Лучше уж нам быть друг к другу добрыми, — вздохнула Эртала. — От других-то в труппе мы мало добра увидим. Вон в какой котел со змеями угодили!
— Ну уж и со змеями… — неубедительно возразила Милеста.
Эртала задумчиво уставилась на деревянный люк, который им велено было обходить стороной.
— Не провалиться бы… — Она вскинула глаза, перехватила взгляд Мирвика и уточнила: — Завтра на спектакле не провалиться бы. — Актриса открыла последний лист роли и прочла вслух заключительную фразу: — «Плещет ей в лицо колдовское зелье…» В кого я ее превращать-то буду? Мне не сказали.