Шрифт:
Думаю, пора внести ясность.
В 1936 году в рамках Технического управления Люфтваффе была запущена так называемая «ракетная программа». Молодому инженеру Вернеру Брауну было поручено выбрать место, где в будущем можно расположить аэродромы (полигоны) для испытаний. Браун нашел несколько вполне подходящих площадок…
Но неожиданно место для ракетного полигона было указано из… ведомства Гиммлера.
Указующий перст рейхсфюрера ткнул сначала в остров Рюген, где находилось святилище бога Святогора-Атланта и где эсэсовские «ученые» с 1935 года яростно бурили гигантские скважины для проверки теории полой Земли. Однако после бурных протестов энергичного Брауна и его сотрудников Гиммлер согласился на остров Узедом (в Балтийском море), на севере которого находилась уютная рыбацкая деревенька Пенемюнде. В общем, весь этот район Балтики считался священным, поскольку, как утверждали «специалисты» Гиммлера, где-то здесь был некогда центр арийско-христианской проторелигии и проживали жрецы-арманисты, утвердившие культ Луны. Здесь же следовало искать энергетические карты, Книгу катастрофы Атлантиды и т. д. и т. п.
В апреле 1945 года, когда Третий рейх неумолимо катился к своему краху, ракетчики Брауна выехали на юг, в район лыжного курорта Гармиш-Партенкирхен, где и сдались американцам.
Если верить документам, группа наших ракетчиков получила в свое распоряжение лишь часть баллистической ракеты «Фау-2» и начала с ней работать далеко и от Южной Баварии, и от Пенемюнде, и только в конце октября, когда командировка Жирова уже вынужденно завершилась.
«Выслушай же, Сократ, сказание хоть и очень странное, но совершенно достоверное…»
Небо над Москвой полыхало салютами, женщины снова носили яркие платья, и общий дух был — поскорей все отмыть, восстановить, украсить…
А он умирал. Тело сводили судороги, в голове точно шел бесконечный «термояд»… Диагноз — «вирусное заболевание центральной нервной системы».
Однажды в клинике (потом — имени Бурденко), где пытались лечить Жирова, склонившийся над ним врач неожиданно уловил из уст больного странную фразу: «Выслушай же, Сократ, сказание хоть и очень странное, но совершенно достоверное, как заявил некогда мудрейший из семи мудрых Солон…».
Врач оказался разносторонне образованным человеком; он вспомнил, что этими словами великий греческий философ Платон начинает свой знаменитый диалог «Критий», в котором впервые впрямую упоминает о погубленной богами загадочной стране Атлантиде.
И странное дело — но с этого дня Жиров начал не то чтобы поправляться — изменения в его организме носили необратимый характер, — а словно бы выбираться на какой-то свет. Его речь сделалась связной, размышления логичными, в глазах появились интерес к происходящему и — желание жить. У наблюдавших его специалистов создавалось ощущение, что в этом человеке открылся новый источник духовных сил, который сможет долгие годы питать и поддерживать парализованное тело.
Врач и пациент потом много беседовали и спорили о «проблеме Атлантиды».
Суть этих споров Николай Феодосьевич Жиров позже выразит и в собственных исследованиях, и редактируя работы других авторов.
Например, в предисловии к книге известного польского атлантолога Людвига Зандлера он пишет:
«В течение двух тысячелетий продолжается спор вокруг легендарной Атлантиды. Одни считают проблему Атлантиды не заслуживающим внимания вымыслом; другие — решением загадки, раскрывающей истоки культуры человечества. Особенно возрос интерес к ней в последние десятилетия, когда развитие науки потребовало пересмотреть и переосмыслить положения, казавшиеся до недавнего времени установленными и незыблемыми. Пожалуй, именно поэтому рано сдавать проблему Атлантиды в архив человеческих заблуждений».
Врач же, лечивший Жирова, придерживался традиционной гипотезы о том, что Платон попросту выдумал Атлантиду для обоснования своего «идеального законодательства». Вот текст платоновского «диалога», на который обычно ссылаются для подтверждения этой точки зрения:
«…Ведь некогда, Солон, до великой катастрофы потопа, у нынешних афинян был город, сильнейший в делах военных, но особенно сильный отличным по всем частям законодательством. Ему приписывают прекраснейшие дела и прекраснейшее гражданское устройство из всех, какие, по дошедшим до нас слухам, существовали под солнцем».
Дальше следует подробное изложение этого «прекраснейшего гражданского устройства» с его сословиями, классами, общественным укладом, законодательством и прочим. В общем, читайте Платона!
Отбывая пожизненное заключение в тюрьме Шпандау, бывший заместитель Гитлера и один из самых последовательных мистиков своего времени Рудольф Гесс в конце шестидесятых — начале семидесятых годов сумел использовать ослабление тюремного режима. Гесс получал газеты, книги, иногда самые свежие публикации по проблемам, которые его интересовали.
Реальное существование Атлантиды было для Гесса аксиомой. Всех, кто подвергал это сомнению, он считал своими личными врагами. И прежде всего — Аристотеля.
Напомню, что Аристотель, называвший себя учеником Платона, произнес знаменитую фразу: «Платон мне друг, но истина дороже» — именно по поводу Атлантиды. «Истина» по Аристотелю заключалась в том, что Платон сочинил Атлантиду в качестве предлога для изложения своих политических взглядов на проблему идеального государственного устройства. А потом он же, Платон, и отправил Атлантиду на дно — так утверждал Аристотель.