А потом крик утонул в громовых раскатах, и женщины разом исчезли. Их сверкающий образ запечатлелся в сознании Сновидца вспышкой психоударной волны. Его била дрожь, голова разрывалась от боли.

Там, где только что были женщины, теперь стоял стройный высокий мужчина в облегающих черных одеждах. Его мрачное злое лицо, наверное, когда-то было красивым, но годы неистовых мыслей и переживаний оставили на нем свои неизгладимые шрамы. Все его существо излучало угрозу, а в глазах полыхала погибель. Его энергетика насквозь пропиталась злом: это была энергетика человека, проникшего в скрытую глубину некоего небывалого чуда и нашедшего там только страх и еще — непотребство.

Он пошел прямо к Сновидцу.

— Глупец! — яростно выдохнул он. — Уходи! Возвращайся к своим историям и любовницам… ВЫЙДИ ИЗ КРУГА!

— Довольно! — крикнул Сновидец.

Этот новый таинственный незнакомец производил впечатление иной, обособленной сущности, чуждой этому лесу — как разгневанный дух, застрявший на пол-пути между небом и землей. Его голос был резким, холодным, застывшим в погибельной обреченности…

Сновидец взревел, направляя голосовой удар на зловещую фигуру в черном, но та тоже исчезла.

И это было еще не все. Далеко не все.

Круг генерировал сущности непрестанно, одну за другой. Сновидец вновь повелел ему остановиться, но источник энергии Круга был неисчерпаем и неумолим. Лес рассыпался на миллионы осколков, как разбитое зеркало, и взору Сновидца предстало новое наваждение. Пространство чистейшего белого света. Силы Вселенной до сотворения тьмы, силы безымянности, силы безумия… От невидимого горизонта хлынул безжизненный гул необъятной, всепоглощающей пустоты, и на какую-то долю секунды ему стало по-настоящему страшно: навсегда потеряться в бесконечном ничто — это, наверное, хуже смерти.

Ему уже стало казаться, что его разум больше не выдержит этой пытки, но тут он услышал голоса, поющие в ритмах, настолько ему чужеродных, что он даже не сразу проникся мелодикой этих звуков. Его мысли кружились, захваченные звуковой волной, преобразуя слова в образ юноши. Нет. Молодого мужчины.

Непокорные длинные волосы цвета только что пролитой крови. Лицо убийственной красоты — точеное, пленительное, почти женское. Запредельное существо, сотканное из стремительного движения; вымысел плоти, которая лишь притворяется плотью. Он летел сквозь пустоту, как проблеск мысли, предшествующий озарению.

Следом за ним появились другие — мужчины и женщины — порождения той же информационной энергии.

Сновидец смотрел, как они вбирают в себя тонкие нити чистейшего света. Лучи искривлялись, вонзаясь в открытые рты. Тела тех, кто пил свет, окружало безмолвие, подобное сверкающему леднику, где время отсутствовало изначально. Сновидец понял, что эти струны — порталы в некую невообразимую сон-зону.

А потом, безо всякого перехода, он вдруг оказался в их сон-оболочке. Он парил над землей вместе с этими юными существами. Они пролетали над странными, сонными городами, погруженными в грезы, непроницаемые наподобие москитной сетки. Поменяв масштаб изображения, он разглядел, что города населяют такие же странные существа. Он видел мир их глазами и слышал матрицы их психоэнергии. Все его существо переполнилось вожделением и ощущением сопричастности к чуду. Сердце бешено билось в груди, каждый выдох и вдох давался ценой неимоверных усилий… вдох… выдох… вдох… дыхание леденило язык и горло. Пот ручьями стекал по лицу и застывал на шее ожерельем колючих кристаллов. Изумление, очарование, восторг, страх и смущение слились воедино.

В конечном итоге замысловатый узор Круга все-таки стер эти образы. Круг сверкнул на мгновение, как звезда в горящей короне. Один удар сердца — и Круг исчез, пространство взорвалось и вновь обернулось пустотой. Потом пришла тишина, а следом за ней — темнота. Густая, бессмысленная темнота.

Обессиленный, опустошенный, он упал на колени. Я умер и теперь живу в смерти,подумал он.

Я умер.

Несомненно, я умер…

Из глубин необъятного ничто — смутное ощущение, словно кто-то гладил его по спине.

Чувства ожили все разом. Быстрый, как молния, он вскочил на ноги; раскинул руки.

В тот же миг тьма засияла, как свет. Перед сновидцем предстала высокая статная женщина в облегающих тело одеждах цвета пурпурной зари. Цвета жили собственной жизнью — текли, как вода. Он впился взглядом в ее исступленное лицо дикой языческой жрицы, жадно вбирая ее в себя, прикасаясь к ней своим сознанием. За долю мгновения он познал ее всю, и все же она оставалась бесконечно чужой.

Выразительное лицо, волосы цвета сверкающей платины — до пят. Это было лицо самой судьбы: лицо, которое носят, как священный шрам. Ее тело существовало как будто вне времени, неподвластное законам материи.

— Ты показала мне свое лицо… — прошептал Сновидец. Но слова сорвались с губ неуверенно.

Она смотрела ему в глаза — прямо в душу. У нее были чарующие глаза — немигающие — зыбкие, как мерцающий свет. Эти глаза видели зарождение и гибель миров, заключенных внутри других миров. Глаза, которые были подобны сверкающему настоящему, исполненному бесконечными вариантами будущего… старые-старые, а потом вдруг молодые… старые… молодые…