Остальные столпились вокруг, наблюдая.

— Белые господа, что вы хотите с ней делать? — закричал Люк.

— Тебе сказано молчать, значит, молчи! — сказал Шеп, отталкивая негра к стене ружейным стволом.

Теперь они занялись женщиной. Ее заставили лечь на спину и вылили скипидар из бутылки ей на живот. Сначала она дрожала в испуге, потом вскрикнула от боли, когда скипидар начал жечь ей кожу. Они стояли рядом, смотрели на нее и не давали ей скатиться с кровати. Она вскрикивала от мучительной боли, царапала себя ногтями до крови. Люк рвался к ней, но его опять отшвырнули к стене.

Все они стояли возле кровати, глядя, как корчится и извивается тело женщины, когда вернулись те, кто ходил обыскивать хижину.

— По-моему, он совсем не приходил домой вчера ночью, — сказал один из них. — Там сейчас Мамми, она говорит, будто бы знать ничего не знает про Сонни. Не думаю, чтобы врала. Ни одна старуха негритянка не станет врать в такое время. Видела много всякого, так побоится соврать и попасть в беду. Она сказала, что ничего не знает про Сонни.

Люди, только что вернувшиеся из хижины Мамми Тальяферро, бросились к кровати поглядеть, как корчится на ней негритянка. В комнате стоял сильный запах скипидара, и им без всяких слов было понятно, что с ней сделали. Они стояли, глазея на сведенное судорогой нагое тело.

Шеп первый отвернулся и выше на темную улицу. Он медленно шагал по дороге, поглядывая то направо, то налево, словно не решив, куда идти. В нем разгорелась злоба. Он только на то и надеялся, что найдет Сонни Кларка раньше Клинта Хафа и его людей. А теперь он боялся, что Сонни найдут где-нибудь в другом месте и линчуют его, а он, Шеп, останется ни при чем. Люди, которые вышли вместе с ним из хижины Люка Боттомли, ждали, что он будет делать дальше.

Издали, со стороны Нидмора, донесся неясный шум. Нидмор был поселок, стоявший на перекрестке двух дорог, у подножия Эрншоу-риджа, к северо-востоку от Эндрюджонса. Шеп приставил ладонь к уху и прислушался. Человеческих голосов не было слышно, и он перестал обращать внимание на этот шум.

Несколько человек ходили взад и вперед по дороге мимо хижин, переговариваясь негромкими голосами.

Шеп подбежал к одной из темных хижин и вышиб дверь ногой. На шум сбежались все остальные.

— Давайте поднимем всех негров Боба Уотсона и расспросим их хорошенько, — предложил кто-то Шепу.

Шеп отпихнул его в сторону, ничего не ответив. Он уже решил, что не стоит больше терять время в поселке. Ворвавшись в дом, он осветил комнату, быстро водя фонариком по стенам. За ним ринулись остальные, вспыхнуло еще несколько фонариков.

В хижине не было никого, кроме девушки-негритянки; она вскрикнула и спряталась под одеяло.

Шеп сорвал с нее одеяло. Девушка приподнялась, замирая от страха.

Негритянка была молодая, светлокожая. Она забилась в угол, поджав под себя ноги.

С нее сорвали рубашку и бросили на пол. Кто-то присвистнул, разглядев ее как следует.

— Где твой муж? — спросил ее Шеп, придвигаясь ближе.

— Он работает на лесопилке в болотах, — хриплым шепотом ответила она.

На вид ей казалось лет шестнадцать — семнадцать. Тело у нее было стройное, нежное.

— Ты мне лучше не ври, — пригрозил ей Шеп. — Давно ли он на лесопилке?

— Нет, сэр, я не вру, — ответила она, крепко обхватив себя руками. — Он там весь этот год работает.

— Как его зовут?

— Эмос Грин.

— Что ж он, и домой никогда не приходит?

— Нет, сэр, приходит каждую субботу.

— А где прячется Сонни Кларк?

— Кто?

— Сонни Кларк. Оглохла ты, что ли?

— Я ничего, ничего не знаю про Сонни Кларка. Я его даже не видела.

— Тебя не спрашивают, видела ты его или нет, — раздраженно сказал Шеп. — Тебя спрашивают, где он?

— Не знаю где, — торопливо ответила она, задыхаясь от страха.

Шеп отвернулся от нее и шагнул к окну. Как только он отошел, мужчины обступили кровать и вытащили девушку из угла на середину.

— Ты веришь, что негры насилуют белых девушек? — спросил кто-то.

— Нет, сэр, не верю, — сказала она.

— А согласна ты, чтобы твоего мужа застрелили, если он изнасилует белую девушку?

— Эмос попал в беду? — спросила она, обезумев от страха. Она умоляюще смотрела на обступивших ее мужчин.

— Ты почему не отвечаешь, когда тебя спрашивают? — сказал тот же мужчина, толкая ее прикладом.

— Да, сэр, пусть будет, как вы хотите, — всхлипывая, сказала она.

Вдруг где-то поблизости вспыхнуло пламя. Шеп бросился к двери и выбежал на улицу. Остальные бросились за ним.