– Меня можно звать просто Валерий, – заметил я.

– Очень приятно, – расплылась в улыбке Анна Петровна. – Я знаю немного, но все, что знаю, вам расскажу непременно.

– Когда вы последний раз видели Андрея?

Старушка забавно сложила губы в трубочку, воззрилась вверх, как бы советуясь с небесами, и вдруг быстро ответила:

– В субботу днем, как же я забыла, господи Боже мой! Склероз проклятый, все мозги выбил! Он вышел весь такой всклокоченный, видимо, с похмелья был, – последние слова Анна Петровна произнесла, понизив голос и озираясь по сторонам.

– Во сколько это было, Анна Петровна?

– Примерно в час дня. Он быстро вернулся, может, отсутствовал с полчасика. По-моему, в магазин ходил за продуктами.

– Именно за продуктами? – уточнил я.

– Ну, я точно-то не знаю, но вроде бы в пакете ничего продолговатого не было, – как бы оправдывая Вонюкова, ответила Анна Петровна.

– То есть предмета, похожего на бутылку? – снова уточнил я.

– Ну да. То есть нет, не было, – уверенно заявила старушка.

– Скажите, а вечером в субботу вы сидели на скамеечке возле подъезда?

– А как же! – чуть было не обиделась Анна Петровна. – Я каждый день здесь, одной-то скучно – дочка с зятем отдельно живут.

– И вечером Андрей из квартиры не выходил?

– Я не видела.

– В воскресенье утром и днем вы не замечали его?

– Нет, хотя я выходила во двор не раз, то за хлебом, то на базар...

– А с четырех до пяти часов вы что делали?

– Дайте-ка вспомню... – Анна Петровна, преисполненная важности своей миссии, яростно боролась со склерозом. – Примерно в это время стояла на улице, разговаривала с приятельницей.

– На улице – это где? – уточнил я.

– На Вольской, – и Анна Петровна показала рукой за пятиэтажку.

Я подумал, что Вонюков, если он собрался в аэропорт, при отсутствии машины, на которой уехала на дачу Ирина, неминуемо должен был проследовать мимо разговаривавшей с приятельницей Анны Петровны.

– А что приятель Мишель, все также за тобой увивается? – услышал я голос справа от себя и понял, что нахожусь на железнодорожном вокзале Тарасова и что голос принадлежит моему новому знакомому Дмитрию Живосалову.

– С чего вы все взяли, что он за мной увивается? – раздраженно спросила Ирина. – Ты, Живосалов, уж если приехал, хотя бы поинтересовался относительно исчезновения Андрея.

– Ты же мне вкратце все обрисовала по телефону, а сейчас не время и не место, – начал оправдываться Живосалов. – Я вообще предлагаю собраться сегодня вечером у тебя и обсудить создавшуюся ситуацию. Я приду с Мишелем, думаю, что Валерий также примет участие, наверное, и твоя начальница Меньшова будет не против... Непонятно, кстати, почему это она отваливает такие бабки за расследование и принимает так близко к сердцу случившееся?

Живосалов произносил слова на большой скорости безаппеляционным тоном и, задав вопрос, не предполагал, что кто-нибудь на него будет отвечать.

– Значит так, – подвел он итоги якобы состоявшегося обсуждения проблемы. – Сегодня в семь мы у тебя. Я пошел ловить такси, ехать разыскивать Мишеля, я остановлюсь у него. Вы поедете? – обратился он к нам.

– У нас же есть свой транспорт, – сказала Ирина.

– Вы можете воспользоваться моей машиной, – начал было я, но Живосалов меня не слышал, так как бросился к стоянке такси.

Мы не успели моргнуть глазом, как Живосалов уже договорился с таксистом и махнул нам рукой из открытого окна автомобиля.

– Активный мальчик, – прокомментировал я.

– Да уж, – протянула Ирина, погруженная в какие-то свои мысли. – Я поэтому и рассталась с ним. Андрей – прямая ему противоположность, ему свойственны спокойствие, надежность...

«Временами переходящие в занудливость, если верить собаководу Семенову», – подумал я про себя.

Мы с Ириной договорились, что встретимся вечером в семь часов согласно предложению Живосалова и сели каждый в свою машину. Я, откровенно говоря, не понимал, зачем мне нужно было ехать встречать московского гостя, но поддался на уговоры Ирины. Если она в чем-то подозревает своего бывшего мужа, то встреча с ним мало что для меня прояснила. Тем более что она и продолжалась-то, в силу некоторых особенностей характера Живосалова, минут пять. Гораздо важнее для меня сегодня заняться тем, что вчера мне посоветовал Приятель.

Когда я запросил его новую выкладку по причинам исчезновения Вонюкова, он выдал мне фифти-фифти: