Вова небрежно пожал протянутую Семеновым руку, равнодушно спросил «как дела» и, получив из уст собаковода стандартное в таких случаях «ничего», сделал неопределенный жест в сторону представительниц прекрасной половины человечества.

– Привет, можно тебя на минуточку? – тихо спросил Семенов, подойдя к одной из них.

– Конечно, – нараспев сказала та, поднимаясь с кресла. – Только лучше не на минуточку, а уж минимум на часок...

При этих словах ее подруги заливисто заржали здоровым, молодым смехом.

– Познакомьтесь, это Лена, – представил мне девицу Семенов.

– Сегодня я Таня, – несколько хрипло поведала нам Лена, направляясь вместе с нами на улицу.

– Для того, чем мы будем сейчас заниматься, это неважно, – заявил я.

– А чем мы будем сейчас заниматься? – настороженно-кокетливо спросила меня Лена-Таня, приостановив свое движение к выходу из здания.

– Вопросы задавать, – абстрактно ответил я.

– Вы из полиции нравов, что ли? – обольстительно глядя на меня в упор серыми глазами, спросила Лена-Таня.

– Полицию нравов в нашем городе расформировали. Вы что, прессу не читаете, что ли? – задал я ей ответный вопрос, стараясь подражать ее тону.

Когда мы вышли на улицу, я удосужился наконец рассмотреть свою собеседницу. Это была маленькая симпатичная девушка лет двадцати трех, с коротенькой стрижкой, брюнетка. На ней была застегивающаяся на молнию кофточка, под которой не было бюстгальтера, и мини-юбка цвета майской листвы. Род ее занятий не оставлял никаких сомнений, он был распространен в самой глубокой древности, и до наших лет дошел практически в неизменном виде. Проще говоря, ее профессия была самой древней из всех существующих.

– Я не из полиции, но к миру криминала все же отношение имею, – объяснил я. – Меня зовут Валерий, и я работаю частным детективом.

– Ой, как интересно! – обворожительно улыбнулась Лена, подавшись ко мне всем телом.

– Мне как раз было бы интереснее узнать, где ты была в прошлую субботу, вернее, в ночь с субботы на воскресенье, – заявил я.

– А с какой это стати я должна отвечать на подобные вопросы? – сделав гордый и независимый вид, спросила меня «жрица любви».

– Не должна. Можешь не отвечать, но для этого господина, – я указал на Семенова, – было бы лучше, если бы ты все-таки ответила.

– Ну, я не помню, – сделав кокетливое вращательное движение указательным пальцем, сказала Лена. – Ведь их так много, а я одна...

Мы с Семеновым выжидательно молчали. Неожиданно из двери офиса на улицу вышел Вова, по всей видимости, являвшийся «менеджером» организации отдыха и досуга.

– Какие-нибудь проблемы? – несколько недружелюбно глядя на меня, спросил он, закуривая сигарету.

– В принципе, никаких особых, – подражая тону молодых людей, речь которых активно сопровождается движениями указательного пальца и мизинца, ответил я. – Просто моему другу понравилась ваша девчонка, которую вы привозили ему в прошлую субботу, и я решил тоже культурно развлечься. Но прежде чем платить бабки, я хотел посмотреть конкретно...

В последнем слове я сделал ударение на первом слоге, произнеся его через «а» и слегка растягивая. Возможно, это смотрелось несколько комично, учитывая мою интеллигентную внешность, но «менеджер» остался удовлетворенным таким объяснением и, указывая на Лену, начал рекламную кампанию:

– Это самая нормальная девчонка в нашей конторе, не прогадаешь, потом еще мне бутылку поставишь...

Я позволил себе усмехнуться и скептически спросил:

– А ты точно ему эту привозил? Он вроде говорил, что она выглядела чуть-чуть иначе...

– Да ты что?! – постарался тут же развеять мои сомнения Вова. – Он всегда у нас ее берет, и всегда доволен остается. Ты на ночь возьмешь? – уже более деловито осведомился он.

И отведя меня немного в сторону, продолжил:

– Девочка что надо, ты ведь знаешь, у него проблемы, – показал он головой в сторону Семенова, – но она работает качественно, что называется, у мертвого встанет...

Рекламируемый товар все это время с деланно равнодушным видом крутился на одном месте, то поворачиваясь ко мне задом, то выставляя напоказ свой перед, и стильно курил сигарету.

– Я вот думаю, может, часа на два?... – неопределенно-вопросительно произнес я.

– Зачем на два часа?! – возразил «менеджер». – Я тебе говорю, Мишка у нас постоянно только на ночь и берет! Почасовая оплата – это дорого, а тут с восьми часов вечера и до шести утра платишь как за три часа и кувыркайся сколько хочешь...

Я небрежно кивнул в знак некоего согласия и протянул Вове стодолларовую бумажку. Тот покрутил ее в руках, поскрябал пальцем, посмотрел на свет и проделал еще парочку операций по тестированию купюры на идентичность. Наконец, минутный осмотр удовлетворил его, и он широким жестом показал, что товар находится в полном моем распоряжении. Тут послышался писк пейджера, который висел у Вовы на поясе. Он прочитал сообщение и быстро пошел внутрь офиса.