В пятницу утром и днем я практически ничего не делал, потому что делать было нечего. Проверять алиби Семенова было нельзя, не задав ему несколько вопросов, а этого до наступления четырех часов сделать было нельзя. Собаковод трудился на ниве насыщения тарасовского рынка сигаретной продукцией. Кстати, может быть, он мне продаст блочок «Соверена» по-дешевочке? Надо будет сегодня спросить.

Такие мысли пришли мне в голову на 22-м уровне Арканоида. Сегодня я все-таки огромным усилием воли и пальцев одолел смертельный 18-й уровень и вроде бы уверенно шел к финальному 34-му, где посреди экрана сидел гадкий красный мужик по имени Арканоид, которого я и надеялся наконец замочить. Тем не менее, видимо, мысли о дешевом «Соверене» притупили мою бдительность, и я глупо погиб.

В четыре часа дня я завел свою машину и отправился на улицу Рабочую, захватив с собой медицинскую карточку. Семенов на этот раз открыл дверь достаточно быстро и был одет не по-домашнему – видимо, только что пришел с работы.

– Здравствуйте, Михаил, – вежливо сказал я.

– Здравствуйте, Валерий, – несколько настороженно поздоровался он и протянул мне сухую красную руку. – Проходите, сейчас поставлю чай.

– Если можно, что-нибудь холодненького, жарко ужасно...

– Я думаю, Митя не обидится, если мы украдем у него одну баночку пива, – сказал Семенов.

– Я тоже так думаю, – согласился я. – А кстати, где наш великий криминалист?

– У своей бывшей жены, – ответил мне Михаил с некоторым оттенком ревности. – Кажется, занимается тем, что по модему связывается со своим издательством в Москве или еще с кем-то...

– Михаил, – осторожно начал я, усевшись за стол и сделав первый глоток «Гессера». – Расследование продвигается таким образом, что, несмотря на все уважение к вам, мне необходимо подтверждение вашего алиби на вечер и ночь прошедшей субботы. Вы, кажется, говорили, что в случае необходимости можете его предоставить.

Семенов вздохнул и с раздражением ответил:

– Да, могу...

Мне показалось, что лицо Семенова стало еще багровее, чем обычно, и он спросил:

– Интересно, какой же путь вашего расследования заставил вас проверять мою невиновность? Вы не думаете, что идете по ложному следу?

– Все может быть, однако я должен отработать все версии.

– Понятно, – упавшим голосом сказал Михаил. – И к Ирине неравнодушен, и Вонюкова терпеть не мог. К тому же собаковод, а пропавший умудрился застрелить какого-то кобеля в прошлом году...

– По-моему, вы слишком эмоционально все воспринимаете, – успокаивающим тоном начал я.

– А мне кажется, что неэмоционально! – неожиданно яростно сказал Семенов. Глаза его возмущенно горели.

Пробыв в возбужденном состоянии около полминуты, он как-то сник и уже более спокойным тоном согласился:

– Впрочем, да, я вас понимаю. Сейчас я попью чаю, приведу себя в порядок, и к семи часам мы поедем в одно место, там вам все скажут.

– Скажите, Михаил, а в TOPPLER вы у Вонюкова научились играть? – задал я еще один вопрос.

Рука Семенова застыла с чайником на полпути к столу. Он поставил чайник обратно, склонился надо мной, упершись руками о стол и, акцентируя каждое слово, сказал:

– В TOPPLER я играю на компьютере в клубе собаководов! Если не верите, пойдите и проверьте! Только Вонюкова я не трогал, и вы на меня это дело не повесите! К тому же я не знаю английского, по крайней мере, грамотно написать ту фразу, которую вы нашли в компьютере, я не смог бы. Можете спросить у кого угодно!

Я принял эту информацию к сведению и, несмотря на раздраженность Семенова, спросил:

– Какие у вас дела с Сергеем Ивановичем Авдониным?

– Никаких, – искренне удивился Михаил.

– Тем не менее, он приезжал к вам в среду днем.

– Да? – недоверчиво спросил Семенов. – С чего это вы взяли?

– Я обладаю на этот счет информацией, – уклончиво заметил я.

И тут я понял, что Авдонин приезжал к кому угодно в этом подъезде, но только не к Семенову, так как собаковода в это время не должно было быть дома, поскольку он должен был быть на работе!

– Ваши источники, – ехидно заметил Семенов, – абсолютно некомпетентны.

– Ладно, ладно, – примиряющим тоном сказал я. – Надо еще точно выяснить, к кому в вашем подъезде он приезжал...

– Ну и детективы пошли! – продолжал разоряться Семенов. – Ничего не проверят, а уже готовы обвинять человека.

– Михаил, не надо больше слов, надо больше дела. Давайте собирайтесь, поедем проверять ваше алиби.

Семенов растер свое лицо кремом, посетил туалет и после этого заявил мне, что он абсолютно готов к выходу.

Ехали мы недолго, место, указанное Семеновым, находилось в центре города. Перед входом в офис нас остановил внушительных размеров охранник и потребовал объяснить цели нашего визита. Семенов заявил, что идет «к Вове», и нас тут же пропустили. Мы зашли в комнату и, несмотря на то, что в ней присутствовало человек десять, я понял, что имя «Вова» может здесь носить только один человек. В креслах, которые располагались по обеим стенам прямоугольной комнаты, сидели накрашенные, ярко одетые девицы, возрастной диапазон которых колебался от восемнадцати до тридцати лет. В комнате стоял дым коромыслом, так как почти все девицы немилосердно дымили. При нашем появлении некоторые из них издали восторженные возгласы, других, что называется, пробило на «хи-хи». Я слегка смутился, однако скоро понял, что и то и другое относилось скорее к моему спутнику, чем ко мне. Что касается Вовы, то он представлял собой обычного короткостриженного гоблинообразного типа, который восседал за столом и также курил.