Я заглушил мотор и не спеша вышел из машины. Завидев меня, Ирина быстренько вылезла из своей «пятерки» и почти бегом устремилась ко мне. По мере того, как она приближалась, мне стало ясно, что она находится во взвинченном состоянии. Я невольно испугался и спросил:

– Что случилось?

– Исчез Авдонин, – возбужденно заявила Ирина.

– Куда он исчез? – спросил главный менеджер неправительственного Фонда Индустриального Развития Энтони Брэкстон своего помощника. – Я тебя спрашиваю, Рон, куда исчез этот чертов профессор Хейр? Впрочем, видел бы он то, что довелось увидеть мне, он исчез совершенно вовремя. Поскольку то, что мы получили от него сегодня, я бы расценил как издевательство над нашей страной, которая, как известно, является лидером современного мира.

Помощник дождался, когда его шеф изольет накопившуюся у него внутри ярость, и заявил:

– Сэр, я связывался с Милуоки, но его нигде не могут найти: ни в университете ни дома. В принципе, понятно, почему: сегодня суббота, он может быть где угодно, хоть в казино Лас-Вегаса...

– Рон, сядьте на режим «redial» до тех пор, пока этот чертов «заяц» не соизволит подать свой голос. Произошло недоразумение, если, конечно, это слово здесь вообще применимо...

Брэкстон произвел яростный «клик» мышью и добавил:

– Будет лучше, если он посетит Вашингтон лично и прихватит с собой эту русскую Мату Хари.

– Мисс Элис Смит? – уточнил помощник.

– Да-да, именно ее. Я полагаю, что операция производилась через нее. Мне необходимо получить от нее разъяснения. Все, исполняйте...

– Есть, сэр, – по-военному ответил Рон и вышел из кабинета.

Оставшись в одиночестве, Брэкстон откинулся в высокое кожаное кресло и отъехал подальше от своего Пентиума.

У него заныла спина. «Гадкий сколиоз, совсем изведет человека. А мне ведь всего-то тридцать пять», – подумалось агенту. Проведя в раздумьях минут десять, Брэкстон снова подъехал к компьютеру и загрузил программу, которую он получил через Интернет от профессора Хейра.

Увы, ничего нового Брэкстон не увидел. Перед его глазами снова предстал «сыщик всех времен и народов Крайм-Рекер», который противным голосом, напоминающим персонажи диснеевских мультфильмов обещал агенту разыскать, разоблачить и замочить преступников всех мастей. Закончив свою вступительную речь, Крайм-Рекер предложил Брэкстону меню преступлений: убийство, изнасилование, кража, грабеж, шантаж, шпионаж, киднеппинг, неуплата налогов, хулиганство и прочие криминальные радости. Всего меню включало в себя двадцать наименований. Брэкстон кликнул мышкой на директорию Разбойное нападение. На экране тут же появилось следующее меню, которое состояло из вариантов: банк, официальное учреждение, одинокая женщина в ночном парке, пожилая пара, молодой человек и т. д.

Брэкстон немного подумал и решил остановиться на грабеже официального учреждения. Среди следующего меню он с удивлением обнаружил обширный список официальных учреждений: ФБР, Белый дом, Конгресс, Национальное агентство по аэронавтике, ЦРУ, космодром на мысе Канаверал и даже ядерный полигон в Лос-Аламосе, не говоря уже о более стандартных учреждениях типа суда, больницы и школы.

Ткнув мышью на ФБР, Брэкстон увидел: «Enter your name». После того, как менеджер ввел имя, он услышал голос Крайм-Рекера, который сказал ему: «Садись в машину, Тони. Сегодня ограбили ФБР, мы едем на задание». Ехал Брэкстон, однако, недолго, поскольку через два квартала врезался в машину, которая неожиданно выехала на встречную полосу. «Тебе надо подучиться, приятель», – гадко ухмыляясь, сказал Крайм-Рекер и отправил Брэкстона на курсы вождения машин в экстремальных условиях. Потратив полчаса на обучение, Брэкстон уже с успехом уворачивался от различного рода недоброжелателей на дороге и спустя три минуты напряженной езды увидел очертания штаб-квартиры ФБР. В процессе операции по поимке грабителей выяснилось, что у агента плохая огнестрельная подготовка и что ему необходимо поправить свои знания по рукопашному бою. Дойдя в игре до третьего уровня, Брэкстон нажал Escape и решил поиграть в Изнасилование.

Он решительно проигнорировал такие меню, как Одинокая старушка и Крупный рогатый скот, и в качестве жертвы избрал молодую незамужнюю женщину двадцати-двадцати пяти лет. Здесь от Брэкстона потребовалась логическая работа, поскольку условия игры включали в себя десять потенциальных насильников, которые были подробно описаны по особенностям характера и психики.

Гоняясь за компьютерными ворами и насильниками, Брэкстон скоротал где-то около полутора часов. Он был так увлечен игрой, что не заметил вошедшего Рона. Он, в отличие от других, имел право входить в кабинет шефа без особого предупреждения. Брэкстон заметил Рона только тогда, когда на лице последнего прочел непомерное удивление тем, чем босс занимается в рабочее время.

Брэкстон покраснел и попытался сразу же выйти из игры комбинацией из трех пальцев, но игра, как назло, зависла, и он, предоставив возможность помощнику любоваться сценой очередного виртуального преступления, спросил:

– Что у вас?

– Сэр, я дозвонился до Милуоки. Они будут здесь через два часа.

– Хорошо. Спасибо, вы свободны, – тоном, не подразумевающим возражения, сказал Брэкстон.

Когда Рон вышел из кабинета, Брэкстон снова устало откинулся на спинку кресла и задумался. Он вспомнил события двухмесячной давности. В тот солнечный апрельский день он сидел в своем кабинете и просматривал картотеку по истории наркоделия. Брэкстону показалось тогда символичным, что именно в этот день, пятьдесят четыре года назад швейцарский врач Альберт Хоффман синтезировал ЛСД. И Энтони страшно захотелось сотворить в этот день тоже что-нибудь исторически значимое. Словно отвечая на его потайные мысли, в кабинете раздался зуммер телефона. Нажав спикерфон, он бросил туда стандартную фразу:

– Хэлло, Энтони Брэкстон, Фонд Индустриального Развития...

– Хай, Тони, это профессор Дэвид Хейр из Милуоки. Помнишь такого?

– Как не помнить! – с некоторым удивлением проговорил Брэкстон. Профессор Хейр был старым другом его отца, и маленький Тони, живший тогда с родителями в Бостоне, регулярно получал от дяди Дэвида различного рода гостинцы, когда тот приходил в гости. А удивлен Брэкстон был тем, что с момента его переезда в Вашингтон и получением престижной должности в солидном фонде, который на самом деле занимался промышленным шпионажем, профессор Хейр ни разу не дал о себе знать. И тут на тебе...