Мы зашли в девятиэтажку, и на первом этаже позвонили в дверь. Спустя довольно долгое время нам ее открыла молодая блондинка в потертой майке и шортах, сделанных из старых джинсов. Прическа блондинки была, что называется, в разобранном состоянии, а заспанное лицо выражало явное неудовольствие по поводу визита гостей. Она совершенно не обратила на меня никакого внимания, решив, видимо, что я – очередное бесплатное приложение к Крейзи. Она лишь спросила:

– Крейзи, ты с ума, что ли сошел? Три часа дня, мы только легли спать... Мы же с тобой «забивались» на пять!

Крейзи вытянул шею, улыбнулся своей обычной, как я успел понять за время нашего недолгого общения, дебильной улыбкой и произнес, активно помогая речи руками и остальными частями тела:

– Дина, прикинь, вот это частный детектив Мареев...

Несмотря на улыбку, не сходившую с лица Крейзи и свидетельствовавшую о том, что его самого очень забавляет этот факт, Дина не разделила его веселья. Она равнодушно посмотрела на меня и спросила:

– Ну и что?

– Короче-роще говоря, вы сегодня с Фаном выходили во двор часов в шесть утра?

– Ну, выходили, – нехотя согласилась Дина.

– Не помните, что за люди сидели в белой шестерке во дворе?

После некоторого раздумья Дина позвала своего супруга. На ее зов явился добродушный пухлый толстячок. На его губах блуждала все та же дебильная улыбка, которую я уже устал лицезреть на лице Крейзи. Узнав, что от него хотят, Фан долго морщил лоб, потом оперся на стену и съехал вниз, опустив голову и закрыв ее от общества руками. Наконец он поднялся и сказал:

– Нет, людей не помню. Машину помню, номер у нее прикольный, слышь, Крейзи? А людей не помню...

– Какой у нее номер? – спросили почти одновременно я и Крейзи.

– Ну, не номер, – улыбаясь, поведал нам Фан, – а буквы на номере. Перед номером – Л, а после него – СД. Я поэтому и запомнил. А в номере – по-моему, два нуля сначала, потом двойка, пятерка и... дальше не помню. Я еще остановился, все улыбался, Динка меня утащила, а то бы я так стоял и прикалывался...

«Ну что ж, это уже хорошо», – подумал я и записал данные в блокнот. Сказав спасибо наркоманам за их участие в расследовании, я откланялся. Моему уходу они абсолютно не огорчились, даже не повернули голову, поскольку Крейзи начал рассказывать своим друзьям о каких-то новых грибах, которые дают «охренненный кайф» и про которые он прочитал в одном модном зарубежном журнале.

Меня же грибы интересовали мало, мне необходимо было сосредоточиться на поисках белой «шестерки».

Приехав домой, я бросился к Приятелю, сообщил ему о произошедших сегодня событиях, начиная от посещения дачи кончая событиями во дворе Вонюковых. Я попросил его на основе отрывочных данных, полученных от наркоманов, предоставить мне список существующих в Тарасове и подходящих под эти данные белых «шестерок». Кроме того, я попросил в очередной раз дать мне рекомендации касательно моих дальнейших действий. Хотя для меня лично ближайшие шаги были ясны – нужно было найти машину, на которой увезли Авдонина.

Приятель отреагировал несколько неожиданно:

Я попросил у Приятеля объяснений, однако он заявил, что до раскрытия причин исчезновения Вонюкова не собирается этого делать.

Выразившись столь туманно, Приятель зажег на экране надпись:

«Ну, через полчаса, так через полчаса», – подумал я и занялся уборкой квартиры. Я совершаю подобные действия нечасто, но тот момент мне представился наиболее подходящим для выполнения этого малоприятного для одинокого мужчины занятия. Начал я уборку с того, что аккуратно вытер с Приятеля пыль. Затем проделал то же самое с близлежащей местностью, то бишь с поверхностью стола. Пройдя в жилое помещение, я намочил тряпку водой и шваброй растер достаточно застарелую грязь. Вообще-то, конечно, присутствие женщины мне явно не помешало бы... Однако, тут же вспомнив о некоторых особенностях своего характера и своего рода деятельности, я откинул подобные мысли, какими привлекательными бы они не казались на первый взгляд. Да и присутствие женщины ведет опять же к утечке информации о Приятеле, его-то скрыть будет очень сложно...

Вообще на протяжении последних двух недель я ощутил некую оторванность от мира, в котором живет Приятель. Его постоянные напоминания о якобы существующей опасности при полном отсутствии какой-либо аргументации наводили меня на мысль о том, что он тщательно от меня скрывает очень важную информацию. Не знаю, может быть, он считает, что для этого есть серьезные резоны, но все-таки, как ни крути, я – Мареев Валерий Борисович, гражданин Российской Федерации, сделан из плоти и крови и, следовательно, существо высшего порядка, а он, Приятель – хоть и умная, но все же железка... Сегодня странное поведение Приятеля меня особенно задело, и я уже начал думать, что если так будет продолжаться и впредь, то он вообще выйдет из-под моего контроля. Поскольку я обладал чувством человеческого достоинства, подобная перспектива показалась мне отнюдь не заманчивой.