– И что он за это хочет? – поинтересовался Саша Малина. – Он объяснил, на хрена ему вписываться в это ментовское фуфло?

– Сказал, что на их Контору вышло ГУИН. Мол, боятся хозяева, как бы братва по зонам без грева ни начала хипешить. С мусорскими Минюст [10] насчет общака договориться не смог, вот и подписали Контору.

– До лампы Минюсту этому, что братва сейчас на баланде хозяйской доходит, – заметил Малина. – Будет хипеж – будет спецназ, вот и вся проблема для них. Тут тема другая. Нету грева на зоны – закрыта кормушка хозяевам. Фишки не капают, вот они быром и взгоношились.

– Пожалуй, что так. Да только уж больно мелковатая тема – фишки хозяевам, чтобы с ней заморачиваться генералу Конторы. Не нравится мне все это, – покачал головой Стилет. – Но свое слово сейчас навязывать никому не хочу. Как решите, так пусть и будет. Комитетчика вписывать в это стремно, а без общака сейчас и того хуже. Вам решать. Вам делать выбор, братва.

Выбор сделали через час. В пользу предложенной Арцыбашевым помощи. И, уже не откладывая ни на секунду звонок генералу, смотрящий взял со стола свою трубку.

– Ну что, генерал, не передумал, – почти прошептал он, когда услышал генеральское: «Слушаю». – Мы тут на досуге тоже подумали. Решили кое-чего. Забивай стрелку… Так… В десять вечера… Хорошо… Так… Понял… Понял… На «Волге»… Лады… Буду… Договорились… Сам не опаздывай.

Уже стемнело, когда серебристый «Мерседес 420», стоявший уже более двадцати минут возле центральной лестницы Спортивно-Концертного комплекса им. Ленина, коротко мигнул дальним светом и начал медленное движение вперед. В тот же момент от павильона билетных касс отъехала неприметная серая «Волга». Со скоростью пешеходов машины начали медленное сближение. И в тот момент, когда казалось, что точно в центре пустынной просторной площадки напротив центрального входа на стадион они так и разминутся на встречных курсах, едва не зацепившись боками, «Мерсюк» и «Волжанка» остановились. Синхронно опустились вниз два стекла на задних дверях, и два пассажира, один – «Мерседеса», другой – серенькой «Волги», с расстояния буквально в полметра обменялись вроде бы совершенно безразличными взглядами.

– Добрый вечер, Вадим Валентинович, – одними губами улыбнулся пассажир «Мерседеса», мужчина лет пятидесяти с узким хищным лицом, но при этом даже не шелохнулся, чтобы протянуть своему знакомому для приветствия руку, хотя опущенные до упора стекла сделать это легко позволяли.

– Сомневаюсь, Артем, что он для тебя добрый, – ответил генерал Арцыбашев. – Но все равно, спасибо, что нашел время приехать. У тебя его сейчас не так-то и много. А потому не буду его попусту тратить. Приветствиями, считай, мы обменялись. Перехожу прямо к делу. Завтра утром мои люди помогут вам забрать общаковые деньги. За это мне от вас надо только одно. Держи. – Через окно эфэсбэшник протянул свернутую в несколько раз бумажку.

– Это что, те места, про которые ты говорил? – спросил Стилет, забирая записку. – И сколько их?

– Всего восемь. Сало завтра поделишь и раскинешь по ним. Здесь две надежные кассы, шесть банков. Кстати, все они крышуются вашими, и деньги вы в них оставляли ни раз. Так чего ты боишься сейчас?

– Напряг сейчас, вот и боюсь. Торцуют легавые всех без разбору, – пожаловался смотрящий, – так чего бы и вашим не попить нашей кровушки, не кинуть на деньги.

– Хотели бы, давно кинули бы и без участия МВД, – спокойно заметил Арцыбашев. – Это раз. А во-вторых, мы не какие-нибудь залетные отморозки, чтобы забирать у вас даже часть общака. Зачем провоцировать бурю? В Питере сейчас и так слишком напряжно, чтобы еще и подливать масла в огонь. Так что, мы стремимся, наоборот, хотя бы немного разрядить обстановку, пока не уговорим милицейских ослов вообще свернуть операцию.

– И когда же это случится?

– Надеюсь, что скоро. Ну что, мои доводы тебя убедили? Ты больше не опасаешься, что на ваши деньги может позариться наша Контора?

– Я опасаюсь. Но здесь решал не я, а сходняк. А братва посчитала, что разговор идет совсем не о такой сумме, которая может вас заинтересовать. От вас никакого развода можно не опасаться.

– Именно так, Денис. Так что беспокойся больше о том, как бы до этого общака вдруг ни добрался кто-то из ваших. А я за своих отвечаю.

– Я за своих тоже, – процедил Стилет.

Затем генерал ФСБ и воровской положенец перешли к обсуждению технической стороны того, как завтра Контора совместно с блатными будут забирать у ментов арестованный ими общак и развозить его по частям по шести банкам и двум, со слов Арцыбашева, очень надежным кассам.

Вторник, 11 сентября 2001 года, оказался последним днем Международного Торгового Центра в Нью-Йорке.

И первым днем за истекшую неделю, когда я не заметил на своей даче никаких признаков присутствия мусоров. До наступления сумерек я просидел в своих любимых кустах, практически не отрываясь от окуляров «Призматика». До рези в глазах вглядываясь в неподвижные занавесочки. И ничего…