Левой рукой Космо изобразил вилку, опущенную зубцами вниз.

— Нет, — сказала Фиона.

— Они говорили, чтобы я никогда не наступал на порожек между двумя комнатами, а если я забывал, должен был пять раз повторить шепотом извините извините извините.

Фиона фыркнула.

— Нет, это не те командиры! У меня другие правила.

— Может, в головах у мальчиков и девочек зеркальные правила? Так, посмотрим… Мне запрещалось спать на правом боку.

— А мне — на левом! — восклицает Фиона.

— Вот как? Наверное, все дело в том, что я — левша? А ты, случайно, не правша?

— Угу!

— Вот видишь! Правило то же самое! Запрещается спать на боку, противоположном рабочей руке… Что еще они тебе велят делать?

— Каждую ночь я должна наводить порядок.

— Ты встаешь, когда другие спят?

— Да нет же, я лежу в постели, дом — это мой нос, его-то я и чищу.

— Понимаю! У меня был не нос, а пупок. А куда деваются козявки?

— Их съедают! — хором отвечают они и заливаются хохотом.

— Их съедают, их съедают! — выкрикивает Фиона.

— Ну да! Отправляют в рот!

— В рот! — в полном восторге завопила Фиона.

— Ладно, а еще что?

— Ну… — Теперь Фионе не терпелось продолжить игру.

— Только правду, идет? — предупреждает Космо. — Выдумки нам не нужны.

— Ладно… — Фиона перешла на шепот: — Если я рыгаю при всех, должна вслух произнести по складам ан-ти-кон-сти-ту-ци-он-но, а если пукаю — сказать то же слово задом наперед.

— Как?Ты умеешь?

— Конечно: о-н-н-о-и-ц-у-т-и-т-с-н-о-к-и-т-н-а.

— Удивительно! Знаешь, я в правописании был ни бум-бум, вот мои командиры туда и не лезли.

— А тебя как наказывали?

— Если я рыгал?

Фиона кивнула.

— Если я рыгал нечаянно, должен был повторить специально, отрыжка понарошку исправляла невольную оплошность.

— И с пуканьем так же?

— В точности!

— Ты и сейчас это умеешь?

— Конечно.

Космо демонстрирует свое умение, и Фиона весело хихикает.

— Кстати, это совсем не трудно. Но не думаю, что твоей маме понравится, если я тебя научу.

— Она тоже иногда пукает.

Космо смеется.

— Так почему ты выбрала профессию спелеолога?

— Наш папа говорит по-английски, а слово «правописание» на английском это spelling.

— Как интересно! Значит, командиры велели тебе стать спелеологом, потому что ты сильна в орфографии?

Фиона медленно кивает.

— А ты? — спрашивает она. — Ты стал артистом, потому что они приказали?

— Не совсем так. Я хотел скрыться от них, вот и маскировался, каждую минуту менял голос… делал вид, что я — это не я… И однажды заметил, что их голоса исчезли, а когда обернулся… понял, что стою на сцене!

— А как притворяются, что ты — это не ты?

— Ты это уже умеешь! Ничего трудного… Помнишь, мы играли в Джека и волшебный боб… Кем ты была?

— ВЕЛИКАНОМ!

— Точно! И ты меня здорово напугала!

Фиона смотрит на него во все глаза, сжав кулаки, и только что не пыхтит от удовольствия.

— Я и сейчас могу…

— Нет, нет, прошу тебя, умоляю, не становись больше великаном!

— Фи…

— О, остановись на фи,умоляю, у меня вот-вот случится сердечный приступ! Если дойдешь до фа,я умру!

ФИОНА

Хватит! Мне надоело, твоя честь, не понимаю, к чему все это может нас привести. Что пытается доказать Мостик? Что я хорошо ладила с Космо? Согласна, признаю этот факт, кажется, я и сама об этом говорила… и что? Может, все-таки не стоит позволять первому встречному батону, первой попавшейся глицинии или мостику трещать без умолку, а самим ни хрена не делать?

Вообще-то я прекрасно понимаю, что тут сейчас происходит: нас пытаются задержать в том счастливом времени, потому что вперед двигаться страшно: не секрет, что в 1980-м все изменилось и пошло не так, и все боятся произнести это вслух, все — кроме нас с Франком, мы ничего не боимся. Но поговорить все-таки придется, твоя честь, мы для того и собрались; рано или поздно придется перестать делать вид, что жизнь Космо была сплошь пиры да забавы, шуточки и прибауточки!