– Камера хранения! – предложила Лика.

Он замотал головой.

– Нет – это первое, что придет в голову Лаевскому!

– Но не может же он проверить их – на это нужны бог знает какие санкции! Тем более сейчас, когда в городе столько гостей!

– Все так, но он зато сможет установить круглосуточное наблюдение и рано или поздно получит свое, даже если мы будем уже мертвы. Это вещь очень важна, поверь, поэтому мы должны сто раз все взвесить, прежде чем начать действовать!

– Подожди-ка! – нахмурилась Маркиза. – А тебе не кажется, что мы делим шкуру неубитого медведя!

– Отнюдь! – сказал он с улыбкой, которая ясно давала понять: он знает больше, чем говорит.

Но выудить из Марьянова что-либо еще оказалось просто невозможно.

– Мне пора уходить, – сказал он. – Лаевский взбесится, если узнает, что я у тебя. У меня приказ – в Сочи избегать встречи с тобой.

– Все ясно! – сказала она. – А ты уверен, что он не подходит сейчас к номеру?

– Абсолютно! Я только что видел, как он беседует о чем-то с Михаилом Пуговкиным. Поэтому и решил тебя проведать.

Она обняла его, прижалась щекой к щеке и закрыла глаза. Стояла бы так вечно, подумала она. И не только стояла. Лика просунула горячую ладонь под его рубашку, ловко расстегивая пуговицы.

– А вот на это времени как раз нет! – он чмокнул ее, извиняясь за отступление, и попятился к двери.

Выглянул за нее с видом опереточного заговорщика и выскользнул. Исчез, растворился. И снова ты осталась одна, Лика. Она оглядела номер. Мысли мешались. Потом решительно проследовала к бару и, выудив бутылку коньяка, отметила удачное начало сочинского кинофестиваля.

Распрощавшись с девушкой, репортер Александр Шульгин направился вовсе не к выходу, как полагала сама Анжелика. У него были причины гордиться собой – одним махом убил двух зайцев. Помог неизвестной красавице и прошел беспрепятственно в гостиницу.

Навстречу по коридору, плавно покачивая бедрами, двигалась горничная. Девушка лет восемнадцати. Мечта поэта.

– Бог ты мой! – заговорил он, приближаясь. – Вы, вероятно, кинозвезда?!

Как выяснилось, Штессман еще не прибыл. Наутро Лаевский соблаговолил провести Маркизу по городу – небольшая экскурсия. В уличном кафе они заняли крайний столик, откуда можно было любоваться на море.

– Я давно не был здесь! – признался он. – В последний раз приезжал с женой лет пятнадцать тому назад. Кажется – мало что изменилось, или я просто все забыл…

Сейчас он снова стал тем самым человеком, с которым Анжелика когда-то познакомилась на турбазе «Моховое». Обычным человеком со своими воспоминаниями, горестями и радостями. Но это продолжалось недолго. Лаевский вытащил мобильник, и лицо его стало серьезным.

Обменявшись несколькими фразами с собеседником, он молчал некоторое время, а потом попросил разрешения перезвонить из номера. Видимо, разговор был важный. Закончив связь, сосредоточенно поставил блок на клавиши. Как и многие люди его поколения, Лаевский преувеличенно внимательно относился ко всем электронным штучкам-дрючкам, коими напичкан быт начала двадцать первого века. С мобильным телефоном он обращался куда осторожнее, чем с ружьем. Лика осталась сидеть в кафе, но оставаться в одиночестве ей было суждено недолго.

– Добрый день!

Анжелика сняла очки. Это был тот самый репортер, который помог ей с вещами в гостинице. Усевшись без приглашения, он перекинул ногу за ногу, фотокамера по-прежнему болталась на его плече. Лика заметила, что он постоянно следит по сторонам – прямо как настоящий шпион. Ищет, вероятно, новые жертвы.

Лаевского не было видно, а Лике сейчас очень хотелось сделать что-нибудь ему в пику.

– Привет! – сказала она и улыбнулась. – Извини за то, что в прошлый раз… Я про эти деньги!

– Ничего страшного! – заверил журналист. – Я не обиделся.

– Ты папарацци?!

– Ага! – подтвердил он и схватил ее бокал. – Ты, я вижу, не пьешь? Позволишь?! У меня уже три часа не было капли во рту!

Анжелика пожала недоуменно плечами и, подозвав рукой официанта, заказала еще колы и пирожных.

– Мерси! – фотограф и не думал возражать. – Тебе воздастся сторицей! А где твой кавалер?

– Ты его высматриваешь? Не бойся – он далеко!

– Кто он тебе?

– Как ты и сказал – кавалер!

– Брось! Вы в разных номерах, а значит – между вами ничего нет!

– О, как мы наблюдательны, – съехидничала Лика.

– Профессия такая! – заметил он. – Кстати, я сейчас работаю над одним очень важным персональным проектом! Принесет уйму бабок, если подойти с умом!

Она хмыкнула. Мальчик явно пытался набить себе цену, заинтриговать. Не на ту напал!

– О кино пишете? – поинтересовалась, только ради приличия.

– И о кино! – кивнул он. – Хотя, как известно то, что происходит в жизни, куда интереснее и фантастичнее любого вымысла.