Шрифт:
– Кое-что умеешь. – Кирилл внимательно посмотрел на собеседника.
– Это типа морды бить? И куда идти? В охранники или вышибалы? В бандиты, говорят, больше уже не принимают. Там все вакансии закрыты.
– Да нет, не все. Нет, я не про бандитов, но охрана-то нужна. Ты же слышал, как в вашем клубе конкуренты отделали парня, который кайфом торговал? Так вот, я скажу тебе честно: у нас тоже могут быть проблемы. С разных сторон. Это долго объяснять, по ходу поймешь. Нашей структуре, возможно, будут противодействовать. Не слишком жестко, но все-таки. Так что Вику и ее ребят, кого она там привлечет, придется прикрывать более серьезно, чем я тебе говорил вначале. К тому же, ты ее знаешь: она девчонка-то умная, но в голове у нее ветер еще не выветрился. Она, допустим, дает товар на реализацию. А там такие же тусовщики. Так что, возможно, придется и долги вынимать. В общем, ты понял?
– Серьезные вы ребята. Собственную службу безопасности организуете… И все это окупается?
– Большое дело требует первоначальных вложений. А планы у нас большие. Так что у тебя выбор такой:
можешь сам пойти к нам, можешь набрать несколько хороших ребят, тогда и платить мы будем больше. Есть кто-нибудь на примете?
– Если поискать, найдем.
– Вот и ищи. Пока бери эти деньги и считай, что ты у нас на работе. Пока дел нет, но все может в любой момент измениться. Есть кое-какие люди, которым надо объяснить, что они не правы. Не сильно, но чтобы запомнили. Такие вещи, понятное дело, мы будем оплачивать отдельно. – С этими словами Кирилл внимательно посмотрел на Казака, наблюдая за его реакцией. Но что он мог увидеть? Сергей продолжал играть городского раздолбая, которому набить кому-то морду за деньги – куда проще, чем пойти на стройку.
– Объяснить надо? Почему бы и не объяснить, раз этого дело требует…
– Ну вот и хорошо. Тогда я пошел. Будешь нужен, я с тобой свяжусь.
Кирилл вышел на улицу. Ему на хвост сели ребята Чемодана. Только недооценили они этого парня. Он перешел улицу, зашел в один из дворов. Затем в парадное. Топтун, разумеется, не стал ломиться за ним. А когда двинулся спустя некоторое время, оказалось, что из парадного есть выход в узкий двор-колодец, а оттуда, через другое парадное можно выйти во двор соседнего дома – и на забитый народом Литейный. В общем, Кирилл слинял в точности как учил молодых революционеров дедушка Ленин. Вот и приперся наутро Чемодан решать знаменитый русский вопрос: что делать? И решали. И не решили.
…Когда Чемодан удалился, Алена бросилась к компьютеру и издала протестующий писк. Глянув через ее плечо на экран, Сергей увидел, что сеть вырубилась.
– Вот, – трагедия современного человека, – вздохнула девушка. – Интернет вырубился. И как только мы жили без него? Ладно, вспомним, что есть на свете печатная продукция…
Она извлекла откуда-то три пожелтевших журнала «Иностранная литература».
– Это что?
– Да мне дал наш парень, который про политику консультировал. Говорил почитай, может, найдешь для себя что-нибудь ценное…
– Ладно, тогда я пойду засорять мозги продукцией Голливуда.
Они отправились в дальнюю комнату, Казак поставил диск с каким-то фильмом и улегся на кровать. Алена забралась к нему под бок и углубилась в журналы. От такой идиллии, и от того, что фильм попался на редкость тупой и скучный, Сергей как-то незаметно для себя провалился в сон.
Разбужен он был от того, что его трясли за плечи. Открыв глаза, он увидел, что Алена сидит на нем верхом и пребывает в состоянии сильного возбуждения.
– Чего такое? Дайте поспать старому человеку, – пробормотал он.
– Серега! Я въехала! Мы все полные идиоты! – закричала Алена. – Нет, ну это ж надо, самое простое объяснение мы упустили! Навыдумывали какие-то глупости… А все на самом деле просто, как штопор…
– Погоди… Ты это о чем? – Казак окончательно проснулся.
– Да все о той веселой компании, которую вы ловите. Точнее, о том, чего они хотят. Никакие они не идеалисты. Точнее, может, идеалисты тоже, но главное-то не в этом. Все до смешного просто. Наркотиками они собираются торговать!
– Погоди. Какими? Химией какой-нибудь, синтетиками? С чего ты это взяла?
– Да нет же! Кокаином. Я вот читала документальную повесть в этом журнале – и тут меня как по голове ударило…
– Стоп. Тогда давай строго по порядку. Излагай, что ты там вычитала.
– Материал называется «Кокаиновые войны». Это про Америку начала семидесятых. В Соединенные Штаты тогда ввозили кокаин из Колумбии и других латиноамериканских стран. Но дело это было муторное, возили курьеры через таможню. Ну, там применяли чемоданы с двойным дном и прочий детский сад. Разумеется, многие попадались. Да и много ли так провезешь? А Америка большая. Потому стоил кокс очень хороших денег и был доступен только богатеньким прожигателям жизни.
А потом группа американских товарищей, бывших активистов молодежного движения за мир, постепенно превращавшихся в уголовников, наладила прямые контакты с колумбийскими наркобаронами. В этом, кстати, участвовали и красные партизаны, которые этот кокаин выращивали. Точнее, выращивали, понятное дело, крестьяне, а революционеры их охраняли.
– На фиг?
– Деньги-то на борьбу за народное счастье нужны. А у революционеров ведь так – что идет на благо революции, то и хорошо. К тому же травились кокаином не бедняки, да еще в ненавистных латиносам Соединенных Штатах. Но это все частности. А самое важное то, что этот коллектив наладил прямые и бесперебойные поставки в Штаты большого количества порошка. И там произошло то же, что у нас несколько лет назад с мобильными телефонами.