— А с хабами какая история! Сломался у меня хаб, левый. Бывает. Машина тяжелая, нагрузки большие. Я уже здесь тогда ремонтировался, но шутки ради заехал снова в «Интел». Меняйте, говорит, оба. Я спрашиваю — зачем оба? Раз один сломался, говорит, так и второй скоро полетит. И уже прайс тащат. А почем работа будет — спрашиваю. По пятьдесят баксов за каждый — говорит, и даже глазом не моргнул.

Возле токующего господинчика уже около минуты переминался с ноги на ногу очередной человек в спецовке.

— Нет, они думают, раз человек так одет, то он в технике ничего не понимает. Пусть думают, мне не жалко, но зачем так наглеть? Вы, молодой человек, я уверен, не знаете, что такое хаб. Они там думали, я тоже не знаю. Но я-то — знаю! Поменять хаб — это чуть-чуть сложнее, чем поменять колесо. Еще пять болтов надо выкрутить, кроме колесных, а потом обратно вкрутить. И за это — пятьдесят баксов? Я не устроил скандала. Я понимал, что ничего этим не изменить. Я стараюсь действовать эффективно — это мое кредо…

— Что у вас? — работник сервиса, наконец, сообразил, что конца монолога он не дождется никогда и решительно дернул оратора за рукав кожаного пиджака.

— Оп… что? Ах, это вы. Да. Обороты двигателя плавают на холостых. Я подозреваю, что это датчик расхода воздуха, но уверенности у меня нет, сами понимаете, в таком деле лучше довериться специалисту.

Дима, уже почти захлебнувшийся под водопадом слов, облегченно вздохнул. Впрочем, мастер терять время на болтовню не собирался. Не слушая, что там дальше вещает клиент, он выудил из кармана спецовки рацию и нажал кнопку.

— Володя!

Рация, после секундной заминки, что-то прохрипела в ответ.

— Подойди, тут человек на диагностику. Красный «Хаммер», — и переключился на Лукшина:

— У вас что?

— Тормозной шланг, — коротко отозвался Дима.

— Ага, — сервисмен оценивающе посмотрел на машину, кивнул, потом выудил из кармана записную книжку, перелистнул пару страниц и сообщил:

— По ходовой мастер занят сейчас. На среду вас записать?

— На среду? — огорчился Дима, — это ж три дня… а побыстрее никак нельзя?

— Нет. Так что, записывать?

— Как я до среды без тормозов ездить буду? — возмутился Дима, — мне срочно надо.

— Тогда езжайте в другой сервис, — мастер засунул книжку в карман и пошел дальше.

— В другом сервисе хуже сделают, — сказал Дима просто от безысходности, он не думал, что мастер обратит внимание на эту реплику. Но мастер обратил. Остановился, обернулся.

— Вам же просто шланг заменить?

— Нет, — быстро сказал Дима, — мне его так заменить, чтобы он больше не рвался.

— А-а-а, — протянул мастер с явной насмешкой, — ну тогда вам к Эдуарду. Записывайте телефон.

Дима удивленно моргнул, потом выхватил трубку и принялся под диктовку набирать цифры.

— Скажите ему, что от… а, нет, ничего не говорите, — мастер махнул рукой и ушел.

— Не стоит.

— Чего? — удивленно обернулся Дима. За спиной стоял давешний господинчик с вишневым галстуком навыпуск.

— Эдуард — отличный мастер, но ездить к нему не стоит, уж поверь мне.

— Но почему?

— Я тебя уверяю, будет дешевле новую машину купить.

— Так дорого берет?

— Да что ты! Берет он, пожалуй, меньше всех в этом городе. Просто он сумасшедший. Если у тебя прикуриватель сломан, он тебя заставит новый принести… да что прикуриватель! Если у тебя болт в колесе поцарапан, он не отстанет, пока ты его не поменяешь. Всю душу вытрясет, но не отстанет. Он больной, для него машина — фетиш, если ты понимаешь, о чем я. Он не понимает, что машина в первую очередь предназначена для езды, а не для того, чтобы ею любоваться. Я ему сразу сказал — Эдуард, сказал я, ты еще можешь многого добиться в этой жизни, поверь мне, но только…

— Спасибо, — сказал Дима, пряча телефон и отступая, — извините, я спешу.

Сервис Эдуарда находился в совершеннейшей дыре. 7 километров за МКАДом, среди каких-то полуразрушенных ангаров, гаражей, изрисованных бетонных заборов и догнивающей техники времен торжества социализма. Пожалуй, если бы не тот одиозный господинчик в кожаном пиджаке, Дима уехал бы отсюда, не попытавшись даже взглянуть на пресловутого Эдуарда. Поскольку от самого первого увиденного им сегодня автосервиса этот отличался только тем, что рекламный текст был выведен не от руки, а через трафарет. Да и ворота были не ржавые, а крашеные серебрянкой. Дима поставил машину перед воротами, рядом с полуразобранными останками какой-то неизвестной иномарки и, вздохнув, вышел наружу. Оглядел стоящие поблизости машины — сплошь зарубежный автохлам разной степени инвалидности — и, еще раз вздохнув, потянул на себя тяжелую железную калитку. Внутри оказалось достаточно просторно и неожиданно светло, стояло три подъемника, и на ближайшем из них, бесстыже сверкая внутренностями, висел БМВ «икс-шестой». Дима этой картине обрадовался, и, напустив на себя деловой вид, подошел к возившемуся под «бэхой» мастеру.