— Где бы мне Эдуарда увидеть?

Мастер стрельнул взглядом из-под очков, утер рукавом спецовки пот и продолжил свою возню. Что-то он там то ли откручивал, то ли, наоборот — прикручивал и давался ему этот процесс явно непросто. До ответа он снизошел только секунд через тридцать.

— Смотри на здоровье, — негромко сказал он, опустил руки и снова утер лоб.

— Эм, — Дима слегка сконфузился, — здравствуйте. Мне тут вас… э… один человек порекомендовал. Мне бы машину… того…

— Какая машина? — быстро спросил Эдуард.

— Джип коммандер, — также быстро ответил Дима, и добавил, — тормозной шланг.

Эдуард хмыкнул.

— Который раз меняешь?

— Третий, — сказал Дима и уже продолжил заученную речь про сильные удары и про то, что он — Дима — не то что в кочки или ямы, но даже… Потом посмотрел в скучающее лицо Эдуарда и остановился, — а что… я не первый с этим?

— И не последний, — Эдуард нагнулся, подобрал с пола небольшой изогнутый ключ и снова полез во внутренности «бэхи», — зачем низкопрофильную резину поставил?

— Я не… — начал Дима, но потом вспомнил громадные хромированные диски с тонкой полоской покрышки и спросил с некоторым вызовом:

— А что, нельзя?

— Можно, — Эдуард опустил голову и глянул на Диму, — Но тогда рулем не крути. Вообще. А вот если повернуть, то та рулевая тяга, что внутри поворота, в момент удара зажимает шланг между собой и креплением. Штатная резина удары демпфирует, с ней такое может быть только при сильном ударе, а вот низкопрофильная продавливается до диска даже на небольшой кочке. Снимай нафиг эти понты, практической пользы от них ноль, а вреда — сколько угодно.

— М-м-м, — Дима почесал затылок, — а как-то по другому решить проблему можно?

— Можно, — Эдуард вздохнул, — можно рулевые поменять. Только не на родные, а на АЭКовские аналоги. Там рейка с изгибом идет и шланг не цепляет. Езжай в Экзист ближайший, что в Немчиновке, скажешь, что от меня, возьмешь пару. Шлангов там может не быть, ну да шланг сам найдешь. Успеешь сегодня до девяти привезти — завтра к обеду заберешь. Триста баксов будет.

— Спасибо, — Дима расцвел, — я сейчас, я мигом.

Эдуард что-то пробурчал в ответ, но Дима уже выбегал на улицу и ничего не услышал. Эдуард ему понравился. «И чего меня стращали?», — недоумевал Лукшин, аккуратно пробираясь по разбитым переулкам, — «нормальный мастер, спец, сразу видно. Повезло мне, похоже». Он даже не удержался, нашел в бардачке визитку и позвонил Вирджилу, хотя и понимал, что лучше бы подождать хотя бы до тех пор, пока запчасти не найдутся. Вирджил, к Диминому огорчению, его успехами восхищаться не стал, подробности его не интересовали, он спросил лишь, когда будет готова машина. Лукшин, сам не до конца поняв причину, немножко соврал: «Завтра вечером», — сказал он и сам удивился своему ответу. «Ладно», — сказал Вирджил после недолгой паузы, — «тогда завтра вечером на ней и приедешь, до этого ты мне не нужен». И положил трубку. Лукшин покрутил в руке замолкший телефон, бесцельно понажимал на кнопки и бросил его на пассажирское сиденье. В душе остался неприятный осадок. «Мог бы хоть спасибо сказать» — подумал он недовольно. Сам Лукшин собой неимоверно гордился, и полное отсутствие интереса Вирджила его покоробило. Потом Дима вспомнил свою фразу про «завтра вечером» и настроение его снова начало подниматься. «Ай да я», — подумал он с восхищением, — «хорош, однако. Получается, у меня завтра машина есть, да еще какая! Надо бы этим воспользоваться… может, заехать в „Первопечатник“, объяснить, какого ценного кадра они потеряли? Намекнуть на его новую зарплату?» Блаженная улыбка сама нарисовалась на лице Лукшина, но он сладкие мысли о мести безжалостно разогнал. Доходили до него слухи, что главред не стал с ним судиться только из-за явной убыточности такого мероприятия. А подкати он на новом джипе, главред может и передумать. Так что, как ни прискорбно, но с «Первопечатником» придется подождать. До Пулитцеровской премии, как минимум. А вот если… Дима взял телефон и нашел нужный номер.

— Маша? Привет, это Дима Лукшин. Ты что завтра делаешь?

«Ну и пусть банально до пошлости», — думал он через пять минут, с улыбкой убирая телефон во внутренний карман, — «вот если бы я приехал весь такой в банк и попытался кредит на лимон взять, это было бы нечестно. А так — ну покажите мне хоть одного мужика, который не пытается девушкам пыль в глаза пускать. Неважно чем — глубоким знанием искусства Ренессанса, полчаса назад почерпнутым из Википедии или пачкой баксов в бумажнике, когда у самого долгов выше крыши. Чем я хуже? И вообще, не факт, что я сейчас все запчасти найду.»

Но запчасти нашлись. Было двадцать минут девятого, когда Дима свернул с МКАДа под знакомый указатель. Правда, по причине сгустившейся темноты и полного отсутствия освещения Дима два раза проехал мимо нужного поворота среди гаражей и один раз вообще чуть крупно не застрял, в последний момент затормозив перед невесть откуда взявшейся канавы прямо поперек переулка. Так что было уже без четверти девять, когда, вспотевший и разозленный, Лукшин вырулил наконец на скупо освещенную площадку перед сервисом.

«Бэха» все так же сверкала внутренностями с подъемника, Эдуарда видно не было, и вышедший на шум мастер весьма нерусского вида, путаясь в словах и отчаянно жестикулируя, объяснил, что Эдуард уже уехал, будет завтра с утра, детали надо оставить в машине, машину — во дворе, а ключи отдать ему — Радику. Дима засомневался. Позвонил Эдуарду на сотовый, но тот слова своего мастера подтвердил и, скрепя сердце, Дима сходил к джипу, достал из бардачка документы, закрыл машину, и, вернувшись, положил в протянутую грязную ладонь ключи.