— Ты оглох там что ли? — прервал идиллию недовольный голос в трубке

— А? — Дима с трудом оторвался от чудесного зрелища, — что? …а, да, Вирджил Сидорович, я сейчас как раз еду. Просто понимаете, сервис далеко очень от центра, несколько километров от МКАД и дорога тут…

— Блин! Ты поближе сервис не мог найти? Через сколько будешь?

— Поближе — не мог найти, — твердо сказал Лукшин, — а буду — как повезет. Варшавка, в пятницу вечером… ну вы ж понимаете.

— Блин, — сказал Вирджил, но уже спокойнее, — ладно, езжай. Жду, — добавил едко, — с нетерпением, — и положил трубку.

Дима глубоко вздохнул, сунул трубку в карман и пошел к открывающейся водительской двери.

— Триста пятьдесят, — не глядя на Лукшина, буркнул, вылезая наружу, Эдуард, — триста за работу и полтинник — за масло. Остатки — в канистре в багажнике.

— Спасибо, — лучась голливудской улыбкой, воодушевленно сказал Дима, — спасибо огромное.

— Не за что, — все так же глядя в сторону, Эдуард протянул разлинованный лист А4, на котором что-то было расписано в столбик с цифрами и стоял квадратный синий штамп, — счет. Отдашь хозяину.

Дима взял лист, бросил на него мимолетный взгляд.

— А это список. Чего надо поменять. Чего надо поменять срочно — я подчеркнул. Чего надо было поменять еще вчера — обвел. Тоже отдашь. Если доедешь.

— Э… — Дима перестал улыбаться, — я постараюсь. Вот… деньги.

Дима добавил к приготовленной пачке несколько пятисотенных — в сумме вышло чуть больше, но он решил не мелочиться. Эдуард его порыва не оценил — сунул, не считая, деньги в карман, повернулся и молча шагнул в открытые ворота.

— Спасибо, — крикнул ему вслед Дима, — до свидания!

Эдуард, не оборачиваясь, махнул рукой.

— Извините, что так вышло, — пробормотал Дима, залезая на водительское сиденье, — я, вообще-то, нормальный. Ну, большую часть времени.

Лукшина прощальные слова Эдуарда беспокоили, поэтому ехал он осторожно и до Садового добрался только через час, хотя дорога в этом направлении была почти свободна. Вот на выезд — Москва стояла, похоже, вся.

Свернул на Демидовский вал, подъехал к знакомым воротам. Успел задуматься над вопросом: «Что делать, если ворота не откроются?», но створки уже распахивались — видимо, в машине был какой-то радиопередатчик. И Дима въехал на заросшую лесом территорию, явственно ощутив что в таком качестве въезжать на эту территорию ему нравится. Он даже поехал помедленнее, чтобы насладиться этим ощущением. Но тут сзади прозвучал короткий требовательный сигнал. Лукшин поморщился, глянул в зеркала и увидел ползущий впритирку к его бамперу красный спортивный автомобиль. «Тьфу ты», — подумал он раздраженно и прибавил газу. Лес кончился, открыв вид на стоянку; тут же, с басовитым урчанием двигателя, красный спорткар проскочил вперед, молнией пролетел стоянку и, визжа резиной, затормозил рядом с будкой охранника, поперек стояночной разметки. «Понтов-то», — неприязненно буркнул Лукшин, подруливая к намеченному месту — поближе ко входу в здание. Наверное, было бы правильнее поставить машину в гараж, но подземные парковки, с их теснотой и узкими крутыми подъемами Дима не любил категорически — с тех пор, как еще на шестерке, ободрал всю бочину об бетонный столб в многоэтажной парковке. Проезжая мимо красной машины, скосил глаза и вдруг сообразил, что именно ее он видел в самые первые минуты знакомства с ООО «Форес Дарк» — в табличке заднего номера вместо цифр и букв было написано «RED LYNX». «Красная рысь», — мысленно перевел Дима и вспомнил рыжеволосую хозяйку машины, — «ей идет, хотя… наверняка крашеная. Какая-нибудь дочка директора, наверное… или не дочка». Аккуратно поставил машину, вышел, щелкнул сигналкой. Вздохнул, окинул прощальным взглядом джип и пошел ко входу.

Громкий залихватский свист за спиной заставил его остановиться и недоуменно оглянуться. И удивленно округлить глаза. Высокая рыжеволосая девушка в обтягивающем спортивном комбинезоне черно-красной расцветки стояла рядом со своей машиной вложив в рот указательные пальцы обеих рук и, похоже, готовилась свистнуть еще раз. Но не стала. Вынула пальцы изо рта, широко улыбнулась и громко сказала:

— Привет? Уже на колесах? — и кивнула в сторону Вирджиловского джипа.

Дима неопределенно пожал плечами.

— Привет, — улыбнулся, — а львенка я так и не видел.

Девушка подошла поближе, прищурилась

— Насмотришься еще. Холодно уже, так он в вольере, скорее всего, — и кивнула куда-то вдаль.

— Наверно… — Дима замялся, не зная, как поддержать разговор, да и стоит ли его вообще поддерживать. Таких девушек — с модельной внешностью и взглядом голодной волчицы, — он, мягко говоря, побаивался. Но тут, к его облегчению, у девушки зазвонил телефон. Она вытащила трубку («Vertu, разумеется» — отметил Лукшин, — «ну еще бы») подмигнула Диме и, полуотвернувшись от него, поднесла телефон к уху. Видимо, это означало, что разговор окончен.

— До свидания, — сказал Дима и пошел к дверям. Все та же «училка» в ответ на Димино «здравствуйте» бросила на него короткий взгляд поверх очков и сообщила: «Здравствуйте. Поднимайтесь, Вирджил Сидорович вас ждет.»

Вирджил ждал. Дима даже поздороваться не успел.

— Ты задним ходом что ли ехал всю дорогу? — Вирджил стремительным шагом пересек комнату и требовательно протянул руку:

— Ключи и карточку.

— Вот, — Дима отдал требуемое.

— Где делал?

— У Эдуарда. Это мастер такой, у него сервис на юге… — начал Дима, но Вирджил его перебил:

— У Эдуарда?! Почему не у Марата или не в «Элкоме»?

— Где? — удивился Дима.

— Понятно, — протянул Вирджил, — в «Планете авто» был? На Фронтовых бригад? На Заречной?

— На фронтовых бригад был, — встрепенулся Дима, услышав знакомую улицу.

— М-да. Негусто. Как на Эдуарда вышел?

Дима рассказал. Вирджил, слушая его, мрачнел и хмурился, потом влез в Димино повествование вопросом:

— Сегодня же двадцать седьмое?

— Д-да… вроде, — Дима недоуменно поднял взгляд, — а что?