Передо мной оказалась чашка с кипятком и блюдечком, на котором лежало два кусочка сахара и пакетик с чаем.

– Все? – спросила Ирма.

– Да, – ответил Слава и принялся рассказывать длинно-длинно нашу с ним историю.

Я задумался и едва не пропустил тот момент, когда Слава собирался сказать, кто превратился в чужаков. Если бы я вовремя не остановил его, то из этого могло бы выйти что-нибудь плохое, а так – он говорил о чужаках как о незнакомцах.

– Такие вот дела, – закончил Слава рассказ.

– Это невероятно, – проговорила Ирма. Все посетители зашушукались. – Невероятно.

– Они остались там, под землей? – поинтересовался кто-то.

– Да, – подтвердил Слава.

– А ты видел их тела? – с дрожью в голосе спросила Ирма.

– Нет, – растерялся мотоциклист. – Я бросил динамит и сразу бежать. Слышал, как прогремел взрыв.

Кто-то из посетителей хмыкнул.

– Так, может, они живы? – засомневалась Ирма. – Чужаки же невероятно быстры. Только что были тут, а через долю секунды оказались вон там. Ну, ты же сам об этом знаешь.

Слава смешался. Я тоже. И как это мы не подумали, что чужаки могли и не взорваться? А мы их уже похоронили… Что, если дядя с Ниной живы?!

– Да нет, – неуверенно заговорил Слава, обмениваясь со мной многозначительными взглядами, – это невозможно… Они не выбрались бы оттуда. Я в этом почти уверен! Ни… – Слава осекся, – то есть та девушка, просила меня ее убить. Когда я крикнул, что бросаю динамит, думаю, она задержала второго чужака. Она же хотела смерти.

– Ты сказал "почти уверен", – с нажимом напомнила Ирма.

– Слушай, не вноси смуту! – поморщился Слава. – Они не могли выжить. А если бы выжили и выбрались из бункера, то догнали бы нас с Юркой и сожрали.

– Тоже логично, – заметила Ирма. – А вообще нужно проверить.

– Как? – изумился я.

– Вернуться на то место и раскопать бункер, – невозмутимо ответила Ирма. Дальше произошло удивительное – все посетители (кроме нас со Славой) с энтузиазмом подхватили идею, стремительно покинув кафе, они расселись по своим машинам, мотоциклам, а кое-кто оседлал лошадей. Ирма бросила на барную стойку какую-то тряпку и выбежала за посетителями. Итак, все умчались на раскопки (благо Слава подробно описал, где произошло убийство чужаков). Кафе совсем опустело.

Я недоумевал. Искатели чужаков – странные люди. Ради своего увлечения, ради почти что мифического существа они готовы бросить все в любой момент, чтобы помчаться туда, где остались какие-нибудь следы чужаков… Нет, я никогда этого не пойму.

Мы со Славой тоже покинули кафе. Но прежде он повесил табличку "Закрыто" и запер за нами входную дверь. Посмотрел на меня, усмехнулся.

– И это все ради чужаков, – прокомментировал он.

– А стоят они того?

– Конечно, стоят! – с жаром воскликнул Слава. – Было бы странно не увлекаться чужаками, когда живешь в ареале их обитания.

– Чего же ты не полетел в рощу вместе со всеми? – с ехидцей в голосе поинтересовался я.

– Зачем? – всерьез удивился Слава. – Я же там был.

– И много дел натворил, – в рифму добавил я.

После этого мы отправились к дядиному дому. Первым делом зашли в гараж. Открывая его, я испытывал разные эмоции. В основном это было предчувствие чего-то и грусть.

На столе мы не увидели труп чужака. В углу на полу валялся скомканный брезент. Я открыл морозильную камеру. В ней трупа тоже не было.

– Мертвого чужака нет, – с горечью сказал я.

– Неудивительно. Я так и знал. Только незнающий мог подумать, что чужака можно убить капканом… – вздохнул Слава, осматривая гараж. – Все до ужаса просто. Чужак использовал твоего дядю и Нину, превратил их в себе подобных, а тебя превратить не смог – поэтому ты и чувствовал себя фигово временами… Это защитная реакция организма была. Тебе повезло – ты оказался более устойчивым, чем они, и не попал под их влияние.

– А как становятся чужаками?

Слава пожал плечами:

– Я точно не знаю, но, общаясь в кафе "Они здесь", я смог более-менее четкую картину этого составить… Чужака надо добровольно завести в дом – это раз. И все. Тут только один пункт.

– Они сами захотели его притащить в гараж, – глухо отозвался я. – И мы принесли. Дядя с Ниной начали "труп" рассматривать, а мне стало не по себе от этого, и я убежал. Ну, я рассказывал. Вот же проклятье…

Слава ничего не сказал.

И неожиданно я вспомнил:

– Тетя! Как там тетя?