И понесся в дом. Слава – за мной.

Тетя сидела на кухне и тупо смотрела в одну точку.

– Тетя! – закричал я.

Однако она почти никак не отреагировала. Во всяком случае, не кинулась мне навстречу, не принялась меня ругать и причитать, где это я пропадал.

– Ты, – только и вымолвила тетя. Выглядела она ужасно – черные круги под глазами, вся какая-то осунувшаяся, похудевшая и… убитая.

Слава решил не мешать. Он прислонился к стене, изо всех сил стараясь быть незаметным. В кухне повисла напряженная пауза.

На столе перед тетей лежал лист бумаги. Она подтолкнула его ко мне, но он слетел со стола и спланировал на пол. Тетя даже не попыталась поднять его. Я наклонился и взял листок. На нем синей пастой был написан текст такого содержания: "Пишем, пока еще можем писать. Чужаки снова появились в наших краях. Это они убивали скот, а не воры, как тогда, несколько лет назад. Это я узнал, когда в ночь с понедельника на вторник мы с Юрой устроили слежку за коровником. Мы увидели чужака. Он бросился на Юру, я выстрелил в чужака, и только благодаря этому Юра остался жив. Через пару дней Юра с Ниной нашли в лесу труп чужака и позвали меня. Мы принесли его в гараж, а потом… я все помню плохо. Мы с Ниной почувствовали, как нашим разумом овладевают мысли чужака. Тело только казалось мертвым. Он ожил и укусил меня и Нину. А потом мы начали превращаться в чужаков. Через сутки, думаю, окончательно превратимся в этих тварей, и мне почему-то кажется, забудем нашу прежнюю жизнь. Мы вас просим (не знаем, кто прочтет эту записку первым) – если вы увидите чужаков, убейте их не жалея. Надеемся, ими окажемся мы. Мы не знаем, как нас можно убить, но все равно – хотя бы попытайтесь. Мы не хотим быть монстрами, которых при жизни боялись и ненавидели. Мы вас любим…"

Вот и вся записка.

Я положил ее на стол и взглянул на тетю.

– Я нашла записку в гараже, – сказала она. – Я решила всем говорить, что Рому предположительно постигла та же участь, что и Кирьянова, только тело пока не нашли. Надеюсь, ты войдешь в мое положение. Я не знаю, правильно ли я поступаю, я ничего не знаю. В голове – туман. Твои вещи я уже собрала.

Я подумал только об одном: "Как хорошо, что мне не надо ей ничего объяснять". Может, это эгоистично, но я испытал облегчение от того, что тетя все знает. Ну, почти все…

Я развернулся и вышел из кухни. Слава уже стоял в гостиной.

– Не говори ей ничего, – попросил я, хотя понимал, что слухи и так дойдут. – Тем более еще неизвестно – взорвал ты их или нет. Тела же не видел… – и поделился своими мыслями: – Вообще-то я ненавижу неизвестность, но, по-моему, в этом случае она – лучший выход из положения. Лучше она, чем точное знание. Можно, по крайней мере, думать, что они живы, пусть даже и в обличье чужаков… Мы теперь ничего никогда не узнаем. Конечно, если Ирма со своими людьми не раскопают взорванный бункер…

Я взял свою сумку и вышел на улицу. Посмотрел на кухонное окно. За столом сидела тетя, ее плечи тряслись. Она плакала.

Я написал в блокноте свои координаты, вырвал листок и протянул его Славе.

– В общем… Если что, дай мне знать, ладно?

– Ладно. – Слава сложил листок и засунул его в карман своих кожаных брюк. – Ты на автобусную станцию? Давай подвезу.

Я сел на заднее сиденье ставшего уже родным мотоцикла. Хорошо, что моя сумка такая компактная – я люблю путешествовать налегке.

Слава завел мотоцикл. Мы тронулись. Я покидал фермерский поселок "Буренка", который принес в мою жизнь столько непонятного, необычного и неприятного.

Уже на трассе я оглянулся (есть у меня такая привычка – оглядываться). Утопающий в зелени поселок остался позади. На душе было очень грустно и паршиво.

И почему это произошло именно со мной? Зачем это, в принципе, случилось?.. И случилось ли бы это, если бы я сюда не приехал? Тоже неизвестно. Впрочем, можно предположить, что закончилось бы все еще в понедельник. Дядя бы отправился следить за убийцами коров, и, скорее всего, утром в коровнике нашли бы два скелета – коровий и дядин. А так… Может, и он, и Нина еще живы. А может, и нет. Это я узнаю, только когда Ирма со своими искателями чужаков обнаружат (или не обнаружат) тела странных монстров.

Ну а пока что – неизвестность.

"Буренка" уже скрылась за горизонтом. Впереди меня ждала автобусная станция, потом – путь на железнодорожный вокзал, а затем – дорога домой.

Надеюсь, сюда я больше не вернусь.

Прошло полгода.

Шел мокрый снег. На деревьях уже не было листьев. Солнце не показывалось уже несколько недель. Было ужасно тоскливо и грустно – наверное, потому, что организму не хватало тепла и света.

Закончились уроки, я пришел домой, разделся и только успел бросить сумку под стол, как по квартире пролетел звонок. Звонили в дверь.

Я посмотрел в "глазок". За дверью стояла какая-то женщина.

– Кто там? – спросил я.

– Почтальон. Вам телеграмма.

"Хм… телеграмма? От кого нам могла прийти телеграмма?" – нахмурился я. Мне вдруг стало тревожно. Обычно от неожиданных известий я жду только плохое, хотя все-таки надеюсь на хорошее.

Я открыл дверь.

– Мне бы Юрия Ивашева.